whale rider
верхом на ките
Мы перебрались жить на крышу. Белое платье, легкие ноги. Каждый вечер я выхожу из дома босиком, я несу в руках поднос и мелкие камушки прилипают к ступням. Все неровности земли, колючие травы, холодные камни соседской террасы. Нужно обойти дом кругом. Из раскрытых окон слышно ворчание телевизора или Марко, а иногда ставни закрыты и у них тихо. Ноги такие легкие, постепенно, с каждым шагом с них стекает тяжелый жар уходящего дня. Еще один день. Еще один летний день. Закаты никогда не бывают одинаковыми, но всегда замираешь, когда над головой летит пара патрульных самолетов, оставляя в голубом небе пенистый след, когда рыбацкие катера зажигают огни на палубах, когда в светлых медно-розовых сумерках оживает маяк в Росе, а ты сидишь, вытянув ноги на теплом, нагретом за день бетоне, и знаешь, что за спиной медленно гаснут склоны Орьена и горные селения - Камено, Врбань, Ситница начинают готовиться к ночи.

На второй этаж ведет скрипучая деревянная калитка, белый олеандр стоит в цвету. Еще два лестничных пролета. Вместо крыши - бетонная плита с арматурой, обозначающей возможные несущие столбы. В будущем многое возможно. Дом прижимается северо-западным краем к холму и открывается к югу. Поднимаясь наверх, мы представляем себе стены и крышу, которые могли бы здесь возникнуть. Восточная и южная стена должны быть стеклянными, печь можно устроить в северном углу, хотя дымоход придется перекладывать, он сделан безответственно. Вокруг тонких палок арматуры должны возникнуть колонны, став опорой для крыши.

Когда думаешь об этом, нужно помнить о ветрах, о дождях и о солнце. Нам не хочется маленьких комнат, стен, дверей, закутков, внезапных коридоров, кладовых, детских, прачечных, спален и гостиных. Хотя мне нравится бывать в таких причудливых домах, где ты теряешься во времени, где пространство напоминает полузабытый сон. Как правило, это старые дома, причудливые дома, любимые дома, обустроенные дома, покосившиеся дома, в которых полно мелочей, брелков, щербатых тарелок, старых скатертей, серебра, барахла, ценностей и воспоминаний. Такие дома трудно долго выдерживать.

Когда думаешь об этом, представляешь себе воздух. Я думаю о доме, как об убежище от ветра, дождя и холода, как об укрытии в зимнюю ночь и как о вдохе, очерченном стенами, легкой крышей - и все штрихи должны быть почти невесомыми. Нужно помнить, что ветер бывает действительно сильным, солнце палит летом безжалостно, а град иногда разбивает ветровые стекла автомобилей. Странно, но можно точно определить направление, в котором он смотрит. Открытое море. Залив, длинные, медленно темнеющие серебряные волны, два полуострова с развалинами крепостей и широкий проход между ними, открытое море.

Мы перебрались на крышу. Мы мало бываем дома. На восходе я поднимаюсь наверх и расстилаю тонкий коврик на бетоне. Это воздух, это другой мир, это верхний горизонт леса. По вечерам я расставляю на столе тарелки, раскладываю столовые приборы и салфетки. Ожидая, пока поднимутся В. и Т.Н. я подхожу к краю, чтобы осмотреть наши владения - за пиниями раскинулся глубокий овраг, в котором шумит река, хлопают ставни, сушатся простыни. Именно там начинаются сумерки, оттуда поднимается вечерняя тишина, оттуда слышится прозрачный голос кукушки, заводящей ночное время. За оврагом видна тонкая лента дороги и крошечный бело-голубой автобус, идущий из Каменари. Закончив с едой, мы откладываем приборы и ждём наступления ночи, как дозорные этой волшебной высоты, мы встречаем каждый новый возникающий огонь и чувствуем, как тишина становится все глубже.

Мне нравится ничем не владеть.
Но когда я думаю о доме, то я хотела бы здесь остаться.

@темы: herceg-novi, ask me, 365