whale rider
верхом на ките
"орландо" - один из романов вирджинии вульф, который я бы хотела
заучить наизусть
примерно так я чувствую себя сейчас:

"я расту, - думала она, взяв свечу. - я теряю иллюзии, но, быть может, обрету новые". и она отправилась длинной галереей к своей спальне. да, это будет, конечно, нелегко. зато как интересно, как увлекательно, думала она, вытягивая ноги перед камином (поблизости не было матросов) и наблюдая своё собственное продвижение как бы среди высоких зданий - своё собственное продвижение по прошлым дням.
как мальчиком она любила звук, непроизвольный взрыв вокабул считая поэзией самой! потом - наверное, из-за саши, из-за разочарования - в высокое безумство упала капля черноты, и порывистость обернулась скучливой ленью. в душе открылись тёмные, запутанные закоулки, и, чтобы из обшарить, понадобился светильник; стихи уж не годились, в ход шла проза; она вспомнила, как зачитывалась этим доктором из норвича, брауном, его книга и сейчас у неё под рукой. тут, с тиши, после эпизода с грином она поклялась воспитать в себе - да не сразу дело делается, на это века уходят - дух сопротивления. "что хочу, то и пишу", - сказала она себе и намарала двадцать шесть томов.
но вот после всех странствий, приключений, глубоких раздумий, превращений туда-сюда она ещё не полностью сложилась. что готовит ей будущее - бог весть. она меняется непрестанно, и это может продолжать вечно. бастионы мысли, навыки, казавшиеся незыблемее каменных твердынь, рассеиваются как дым, от малейшего прикосновения чужого ума, обнаруживая голое небо, прохладное мерцание звёзд. тут она подошла к окну и, несмотря на холод, его отворила. подставила лицо и плечи сырому ночному ветру. послушала, как тявкает лисица, как шуршит ветками фазан. как снег, шелестя, плюхается с крыши.
- ей-богу, - крикнула она, - тут в тысячу раз лучше, чем в турции! рустум, - крикнула она, стараясь переспорить цыгана (эта новая черточка - способность держать в уме какой-то довод, продолжая спорить с тем, кого нет в наличии, дабы его опровергнуть - лишний раз доказывает, что душа её продолжала развиваться), - нет, ты ошибся, рустум. тут куда лучше, чем в турции. локон, пирог, табак - вот ведь из какой состоим мы дребедени, - сказала она (вспомнив молитвенник королевы марии). - что за фантасмагория наша душа, какая свалка противоречий! то, отрекшись от своего рода-племени, мы устремляемся к сионским высотам, а в следующий миг от запаха заросшей садовой тропки, от пения дрозда ударяемся в слёзы. - и, как всегда подавленная неисчислимостью материй, взывающих к объяснению, не давая притом ни малейшего намёка на свой сокровенный смысл, она швырнула за окно манильскую сигару и отправилась спать".

(с).

@темы: book box