Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: círculo polar (список заголовков)
11:36 

2017: WINTER TWILIGHT

верхом на ките

Несколько дней назад мы оказались в странном месте.

Мы поднимались от ущелья реки Тары вверх к высокогорьям Дурмитора и въехали в таинственный лес.

Олень стоял на обочине и вздрогнул, почуяв наше приближение;

а прежде мы никогда не видели
здесь оленей.


img_7410
Всюду было сумрачно, туманно и волшебно.
читать дальше

@темы: círculo polar, camera point

10:04 

AUGUST: DECEMBER DAILY 2012

верхом на ките
Никогда не рано для того, чтобы начать готовиться к Рождеству.
В блоге на wordpress.com я выкладываю старый стокгольмский дневник 2012 года.
Это так далеко и давно - после того Рождества мы уже прожили несколько сложных лет работы на побережье, и ещё несколько зимних поездок в Россию, и ещё один ретрит по йоге и медитации, и много личных кризисов, когда даже горячий шоколад не помогал. После того Рождества мы старались, но долго не могли справиться, и вот наконец мы стали вести занятия по йоге, расстались с теми, кто не подходил нам, настроили множество принципов так, чтобы действительность помогала нам, а не уничтожала нас в своём колесе, мы работали и работали, и этот год ощущется как первый год настоящей работы и настоящей жизни - где в каждом дне хватает новостей, неожиданностей и задач, а у нас хватает сил, чтобы принять каждую из них с радостью.
Тогда в Стокгольме внутреннее состояние было совсем иным, но мне всё равно приятно ещё раз вспомнить эти семь дней,
потому что любое путешествие - это ещё один шаг к себе, ещё одно скинутое покрывало.
Путешествие на север - путешествие внутрь.





"27. Мы делим гарнир из свеклы, запеченной с козьим сыром и мёдом, а потом возвращаемся на Skeppsholmen, усталые, притихшие, удивленные, как дети, который видят первый выпавший снег. Неужели так бывает. Неужели где-то ещё бывает такая тёмная ночь и при том столько волшебного света, который озаряет каждое окно и делает суровую бесконечную зиму такой долгожданной. Неужели действительно можно чувствовать заботу – садясь в автобус, спускаясь в метро, и нет на каждом шагу войны. Неужели эти люди до сих пор любят своих королей, как прежде шведы любили Карла XII, хотя он не был дома четырнадцать лет, вернулся без победы, всё утратив, застал свою страну на грани голода, разорённой, и они любили его всё равно".

@темы: christmas tiger blues, círculo polar

10:21 

2011: ЛЫЖНЫЙ ФОНАРИК

верхом на ките
В блоге на wordpress.com я записала историю о том, как я вышла замуж и как после этого мы с В. отправились в путешествие-инициацию, чтобы найти свои настоящие имена.
Это путешествие не закончилось до сих пор и я не думаю, что оно вообще когда-нибудь может закончиться.
Восемь лет мы идём вместе. С каждым днём мы становимся выносливее, наша личность - меньше, а наше сердце - больше.
Когда мне было девять лет, на канале 2х2 стали показывать аниме "Сейлор Мун". Это было так не похоже на то, что я видела раньше. Так забавно, иногда до смешного нелепо и в то же время так серьёзно.
Я попала внутрь с первой же серии и сейчас вдруг осознала, как многому я научилась из этого странного сериала и что я никогда его не забуду.
Взрослые посмеивались и поэтому я никому не рассказывала, насколько важной стала для меня история Урана и Нептуна.
В одной из серий Мичиру говорит Харуке:
"Когда я с тобой, мне никогда не бывает скучно"
В одной из серий они вместе идут туда, где им придётся умереть, и оба знают об этом.


"Нам придётся стать очень внимательными. Мы начнём новое дело, нам придётся пожертвовать большое количество денег, чтобы создать место, где людям будет хорошо, мы будем вставать изо дня в день, чтобы заботиться о встречных и это научит нас заботится о самих себе тоже. Нам придётся изо дня в день встречаться с неизвестностью и никто не знает, справимся ли мы с этим. Нам предстоит понимать, когда мы реагируем, и выбирать, как и когда действовать; мы научимся, как быть с собой и как быть с другими; мы будем стремиться к действительности изо всех сил, чтобы проживать то, что происходит, и в конце концов расстаться с уверенностью в своём бессмертии"


@темы: círculo polar, 365

14:16 

2016, JUNE: КОРОТКО О СОЛНЦЕСТОЯНИИ

верхом на ките
Вчера я снимаю ещё "один свой день", потому что этот день очень особенный и он запомнится.
Я хочу запомнить уроки, которые приходят один за другим. Я хочу запомнить каждую встречу, каждое прикосновение, каждое слово.
Это день летнего солнцестояния и в этот день я стараюсь не произносить пустых слов.
Внутри лёгкая усталость, исчерпанность - накануне 19 июня мы ездили в Stone Bridge играть в "Лилу", древнюю индийскую игру.
И мы играли восемь часов подряд.
Нашим ведущим был Омкар. Для каждого игрока он находил именно те слова, которые были ему нужны.
Я закончила игру в слезах. Я записывала каждый свой ход. Послание, которое пришло ко мне и помогло мне закончить игру, "добраться до дома" - это как будто оседлать стрелу и взлететь. Мне придётся сделать то, чего я больше всего боялась (всю жизнь), и станет ключом, который откроет для меня совершенно иной уровень существования. Не только для меня одной. Мне показали - куда мне двигаться, что будет моим служением, какой будет моя аскеза и как хорошо станет тогда, когда я сделаю всё это. Я перестала бояться уже в тот момент, когда встала на стрелу и взлетела. Моя жизнь будет моей жизнью и она не будет наполнена страхом.
После игры, прощаясь с Омкаром, мы смотрели друг на друга. Наступает такой период, когда в нашу жизнь приходят друзья. Но, возможно, мы будем вместе только один день. Возможно, мы никогда больше не увидимся, но это не важно, потому что мы узнаём друг друга мгновенно. На прощание мы обнимаемся - сердце к сердцу. В эти восемь часов он так бережно и внимательно вёл меня - как и каждого игрока - и я никогда этого не забуду.



На следующий день мы опять открываем кафе. Мы встаём в 4 утра и занятие на пляже ведёт Владо.
Я подметаю террасу, открываю столики и делаю всю кухню.
Мы работаем по своему новому летнему расписанию - с 8 до 17.
К закрытию приезжает Сева-сан. Сейчас мы учимся у него массажу. Он приезжает, чтобы дать Владо инициацию в практику рейки, это заключительная часть нашего курса.
Некоторое время мы сидим вместе, потом я ухожу - вечернее занятие по йоге сегодня веду я. Владо и Сева остаются в закрытом кафе; сначала будет лекция.




Я заканчиваю занятие чуть позже, чем мы договаривались, но я не могу закончить его раньше - есть новые ученики, мы спокойно делаем пранаямы.
Всё занятие по залу ползает большой зелёный жук. Он лежит на спине и машет лапами.
Уходя из зала, я забираю жука с собой. Выпускаю его в траву.
Владо и Сева уже ждут меня в машине, Сева держит на коленях рождественского тигра. Мы едем в церковь св. Ильи на гору между Черногорией и Хорватией. Именно там - на закате - будет непосредственно инициация.
На перекрёстке мы видим Омкара на его мотоцикле. Сегодня он провёл игру в Тивате и теперь едет к нам в кафе, чтобы отправиться вместе наверх. У него нет телефона и дозвониться до него никак не возможно, поэтому единственный способ не разминуться для нас - это встретиться на перекрёстке секунда в секунду, точно в то время, когда нам нужно встретиться, чтобы поехать дальше вместе. Мы не договариваемся об этом заранее. Мы просто встречаемся.
Я машу рукой, мотоцикл перестраивается в другой ряд и едет за нами.



После инициации Владо выходит из церкви и Омкар просит его: - Ну-ка, положи мне руки на плечи!
И потом говорит: - Да!




Обратно к кафе я еду за спиной Омкара на его огромном внедорожном мотоцикле. Он показывает мне свою дорогу и свою жизнь. Я первый раз в жизни сижу на мотоцикле и ни к одному другому водителю я бы не села, но тут я взбираюсь в седло без колебаний. Он так резко берёт с места, что у меня перехватывает дыхание, как на американских горках, но потом я делаю вдох и сливаюсь с этой скоростью. Следуя телом за плавными покачиваниями этого огромного существа, я чувствую дорогу и всем телом проживаю это внимательное движение, этот поток.
Завтра утром он уедет из Черногории в Прагу, где будет ещё одна игра, и потом дальше - туда, куда его позовут.
Сейчас я не вижу, но вполне возможно, что мы ещё увидимся.

Мы спускаемся в кафе и не включаем свет. После инициации мы делаем групповой сеанс рейки.
Это оказывается очень серьёзной и очень мощной практикой.
Я чувствую три разных прикосновения, три разных личных энергии, каждая из которых является проводником для силы, которая больше любой из них.

На прощание мы ещё раз обнимаемся.
Сердце к сердцу.
Навсегда.

@темы: itselle, círculo polar, 365, yoga

17:53 

Про снег, Черногорию и зимние дороги

верхом на ките

Когда мы только переехали в Черногорию шесть лет назад, мне не сразу удалось понять, что это по-настоящему и теперь многое будет не так, как раньше. Например, снег. Однажды вечером я поняла, что в городе, который мы выбрали для жизни, не будет снега зимой. Вообще. Мы видели в этой стране весну и лето, мы медленно вникали в эту жизнь, медленно брали разгон, чтобы остаться здесь, работать здесь, освоиться в новой действительности и первая зима ждала нас впереди.

 

Мы сидели в кафе «Фирма» на балконе, и вечерний официант Саша бродил по залу – то с сигаретой, то с телефоном, одинокий временный хозяин места в зеленом фартуке. Сначала грохнуло, потом был порыв ветра, потом начался дождь, и парковый бомж пришёл и сел под балконом. Саша втащил крошечный холодильник с мороженым "Frikam" внутрь и убрал все подушки со стульев на террасе. Вообще подушки он убрал заранее, очень предусмотрительно. В холодильнике всего четыре вида мороженого: плазма с печеньем, ваниль, лесные ягоды и шоколад. Когда начался дождь, то стало понятно, что мы пока никуда не идем. У нас не было зонтов и мы бы промокли до нитки, добираясь до дома. Завтра будет марафон - от Герцег-Нови до Нивице, это на той стороне бухты. Мы открыли гугл-карты и посмотрели расстояние: получилось, будут плыть два километра через бухту.

По телевизору пошла реклама и вдруг, отвлёкшись на неё, я увидела снег. Я увидела снег и поняла, что скучаю по нему до слёз - по снегу, по дороге на север, по нашим зимним путешествиям вдвоём или в компаниях, по тому, как снег учит меня и даёт остро почувствовать своё присутствие в настоящем, он как колокол, который напоминает мне - вот здесь, прямо сейчас.

 

IMG_4182_resize

Шесть лет назад мы впервые приехали в Черногорию и спустя неделю решили здесь остаться. Это было неожиданно даже для нас самих!

 

Я вспомнила зимние вечера в «Кофебине» после работы. Наши путешествия почти всегда начинались из "Кофебина" на Пятницкой. Наши путешествия почти всегда были в одном направлении. Наша история вообще началась оттуда, из этого места - мы увидели друг друга именно там и там, среди шума эспрессо-машин, запаха кофе и томного золотистого света мы перестали быть одинокими. Собираясь в дорогу, мы непременно заезжали в эту кофейню и наливали ароматный фильтр-кофе в большой термос. Все бариста были знакомыми, потому что ещё недавно я сама работала за этой стойкой, и все желали нам доброго пути. Обычно мы уезжали из Москвы так, чтобы избежать пробок - под вечер или в середине дня. Когда все люди возвращаются домой или уже вернулись, мы садились в машину и начинали двигаться на север, прихлёбывая кофе и слушая ночной блюз. Впереди тысячи километров. Кофе ещё горячий. Следующий день мы встретим уже среди хвойного леса и, поджидая своей очереди на границе, сможем выйти из машины, погладить замшелый гранитный валун. Оставив за собой длинную тяжёлую ночь на трассе, оставив далеко позади Москву и её тяжёлую поступь, мы оказываемся на севере и на свободе. Но мы не останавливаемся и двигаемся дальше.


В одно из таких путешествий я сама начинаю чувствовать дорогу. Моя дорога начинается сразу после границы: я сажусь за руль, под колесами лёд, до нового года три часа. В отдалении из темноты взрываются редкие фейерверки, в остальном тихо. Я не очень хорошо вожу машину, у меня нет опыта. Я опасаюсь обочин, поворотов, ремонта на дорогах, всех встречных, всех догоняющих, всех вообще, а также возможных животных, светофоров, крупных населенных пунктов. Не говоря уже об огромных траках. Я не опасаюсь льда, потому что мне его не избежать. За полярным кругом, за сто километров к северу от Рованиеми, шоссе идет по взлётной полосе бывшего аэродрома, солнце бьёт нам в самый лоб, низкое полярное солнце, красновато-золотое. Вьётся снежная пыль, мы почти взлетаем. На заднем сиденье слева – наши лыжи, наши сумки, бумага для рисования. Мы съезжаем с дорог, чтобы заправиться. На заправках мы покупаем по стаканчику горячего какао и я выхожу сделать первый глоток на улицу. Какао вспыхивает у меня внутри огнём, обжигает гортань, вокруг синие, розовые и лиловые пустыни мороза, неподвижный свет заправки, бензиновые шланги, с грохотом прошедший мимо длинный грузовик. Мы возвращаемся на шоссе и даже Владо задрёмывает от бесконечного повторения льда, полосы деревьев, полосы поля. Я воспринимаю это как проявление доверия. Однажды ночью я торможу в пол, все просыпаются, смотрят на оленя. Куда мы едем, почему мы еще не приехали? Это не так важно. Вот он стоит, зимний, космический, тёмный зверь. Глаза как у всех зверей в свете фар. Когда видишь зверей ночью во время одинокого движения по пустынной стране, то перехватывает дыхание, хочешь или не хочешь. У меня перехватывает дыхание даже от белки. Она кажется чёрной на снегу, проскальзывает между колесами, я даже не успеваю нажать на тормоз. Кролики, застывшие на обочинах, совсем белые, их с трудом различаешь. Иногда кто-то просит остановиться и фотографирует природу. Я даже не выхожу из машины. Ночного оленя никто не фотографирует. Я объезжаю его и делаю машине навстречу знак, чтобы она была осторожней. В России так предупреждают о засадах, здесь – об оленях.

 

96320031_resize

Моя дорога. Учусь водить и видеть.

А потом мы приезжаем в Кивакко. В доме нет воды и машина не заводится несколько дней, стоят морозы. Ночью, когда все заснули после ужина, я растапливаю снег в кастрюле на плите и мою посуду. В шкафчике есть упаковка кофе и фильтры. Вместо душа Владо бросается в снег и плавает в нём. Я тоже так делаю, потому что я всегда прыгаю, когда он прыгает; неважно, куда. Я никогда не могу от этого удержаться. Я прыгаю в снег, в раскалённую сауну, в глубокое озеро с вышки в пять метров, в ледяной ручей, во все изнурительные тренировки и голодания, которые он устраивает. Сначала все это чуждо мне, но мы вместе. Наша близость означает, что я не могу и не буду удерживаться в стороне, на берегу, внутри дома. Это начинается в Финляндии. Это продолжается в Черногории, где мы уже шесть лет работаем к плечу день ото дня. Чтобы узнать друг друга. Чтобы увидеть друг друга. Чтобы перестать казаться друг другу сильными, идеальными, неподражаемыми, уверенными или умелыми. В снегу трудно казаться каким бы то ни было вообще.

 

Утром я встаю первая, заворачиваюсь в полотенце и выхожу в застывшие минус тридцать один. В снегу – чёрная кайма сажи вокруг уличной свечи, которую мы зажигали вчера вечером. Небо тихого сиреневого цвета. Ещё одна потухшая свеча около дровяного сарая. Я не могу привыкнуть к этой тишине. Кивакко стоит в лесу. Огромные сосны встряхиваются время от времени, и снег с их ветвей соскальзывает вниз. Кроме этого нет никаких других звуков.

 

96330001_resize

Кивакко находится в глуши. От дома к ручью спускается деревянная лестница, около ручья выстроена маленькая сауна. Вокруг только лес.

Я выбираю такое место, чтобы меня не было видно из окон, скидываю полотенце и ныряю в снег лицом, колкий, но мягкий. Я переворачиваюсь на спину и вижу это нежное северное небо. Все спят после долгого дня дороги, уже восемь часов, воды в трубах по-прежнему нет. Я проверяю, но её нет. Мне не хочется возвращаться в дом, хотя на мне всего лишь одно полотенце. Сегодня первое января. Нет, может быть, второе. Начинается год, который будет для нас годом больших и ответственных, но при этом спонтанных решений. Мы поженимся, но внезапно и без ритуала. Мы проведём медовый месяц, путешествуя с палаткой по сосновым лесам и самым чистым в мире озёрам. У меня появится бубен из оленьей кожи. В последний день этого путешествия я буду сидеть в траве, держа его на коленях и напевая, я буду спрашивать себя - куда мы отправляемся? Правильно ли то, что мы делаем? Почему, если нам так нужен север, мы уезжаем на юг? И ответ на все эти вопросы я узнаю спустя шесть лет. Шаманский бубен напитается влажным приморским воздухом, но это не сделает его или меня - слабее. Мы организуем несколько сделок, подготавливая себе место для работы или учёбы. Вернувшись из Финляндии, едва успев выдохнуть, мы сядем в самолёт и прилетим в Черногорию, которая станет для нас нашей новой страной.Здесь мы будем изо дня в день преодолевать трудности, сталкиваться с действительностью, знакомиться с самими собой. Мы устроим кафе, где будут делать веганский брауни и хороший капуччино, овощные крем-супы и другую честную еду, где можно будет послушать нежную музыку Джо Хисаиси, глядя на Адриатику. Я узнаю на своём опыте, что такое депривация сна, истощение, аменоррея, и мне придётся научиться заботиться о своём теле вдумчиво и серьёзно. Я узнаю, как много радости может доставить возможность отдавать и служить, я начну смотреть людям в глаза. Хотя никакого опыта в этом деле у нас нет, но мы уверены в том, что нам нравится, в том, чем мы хотим поделиться с другими, в том, что есть смысл работать хорошо и честно, и поэтому мы - научимся.

Это не будет легко. Лёжа в снегу тем утром, я ещё не знаю об этом ничего. Мне немного тревожно, потому что есть предчувствие, что личности придётся не один раз сломаться и это будет очень больно. И вместе с этим - мне весело, как волку в погоне за добычей, потому что где-то внутри я знаю,что это будет хорошо, целительно и интересно, и то, что я получу, если не испугаюсь, нельзя будет сравнить с набором мнений и верований, впечатанных в меня в детстве. Возможно, я несколько лет не увижу снег, но я запомню его навсегда.

96320033_resize

Олени приходят к нашему дому, выкапывая ягель.


После завтрака мы звоним по телефону, который указан как телефон для решения проблем, нам отвечает Тоони. По-английски – ни слова. Мы немного говорим по-фински, но сказать можем немного:

- Это Кивакко, - сообщаем мы. - Вода – нет.

Тоони приезжает через сорок минут на красном фургоне, сразу лезет куда-то на крышу, потом заходит в ванну, смотрит трубы, много говорит по-фински, потом заключает:
- Айс!
- Айс! – соглашаемся мы.
- Ноу уатер, - поясняет Тоони и указывает на трубу и на землю. - Айс!

Мы смеёмся вместе с ним, он уезжает и возвращается с напарником.
Напарник пытается исправить трубу, но он такой огромный, что с трудом помещается в ванной, у него мало что выходит. Тоони, поломав голову и переговорив с напарником, пытается объяснить нам ещё раз:
- Айс!
Может быть, вода появится, если немного потеплеет.
Может быть, тогда и наша машина заведется, пока она не заводится.

 

Зато начальник Тоони распоряжается вернуть нам двести евро за такие дела. Это неожиданно, но очень кстати! На эти двести евро мы берём напрокат два снегохода. Четыре часа дня, уже изрядно стемнело. Мы смотрим на карту и выбираем самый длинный маршрут, пролегающий по сопкам, по лесу, вдоль дороги. Поверх собственных курток мы одеваем тяжёлые зимние комбинезоны, вместо шапок натягиваем балаклавы и большие шлемы. Тот, кто сзади, всегда мёрзнет. Тот, кто спереди, - никогда. У меня горят пальцы. Руки немеют, потому что снегоход тяжелее меня. Мне нужно много сил, чтобы с ним справиться. Сквозь шлем и толстый комбинезон я не чувствую никакого ветра. Впереди красные огоньки снегохода Владо, то и дело они скрываются за поворотом или в низине. Я представляю, что нам нужно пройти всё расстояние, как можно быстрее, потому что вот-вот начнется метель. Нужно успеть добраться до стоянки. Я не хочу ночевать в снежной пещере. Я не хочу вмёрзнуть в снег, как Амундсен, когда ему было двадцать. Большей частью мы несёмся по лесу, иногда я срезаю дорогу, ныряю прямо в снег и нас швыряет на целине, снегоход переваливается и кое-где немножко буксует, надо прибавить, потом впереди опять возникают красные огни первого снегохода; он поджидает нас. Под шлемом у каждого балаклавы: они закрывают нос и рот. Взобравшись на сопку, мы оказываемся совсем одни среди чёрного ветра. Мы останавливаемся и оглядываемся вокруг. Круглое чёрное небо. Ни одного цвета, кроме чёрного и снега. Никаких деревьев. Ветер. Огромная снежная равнина, наполненная ветром. Мы проезжаем странные ворота с занавесами из толстых верёвок. В свете фар они раскачиваются на ветру, как места для камланий, как живые знаки и предупреждения. Это просто загородки для оленей, верёвки пугают оленей. Но вместе с тем это - не просто загородки для оленей. Там на севере все вещи приобретают иное значение.
Мы ныряем в эти ворота и оказываемся по другую сторону. Вообще-то, нет ещё и семи, но стемнело уже в четыре. Нам нужно продержаться ещё несколько километров, хотя у меня совсем затекли руки. Я смотрю на ныряющие, исчезающие огоньки первого снегохода и представляю, что мы едем спасать кого-то, кто нуждается в нашей помощи, что я здесь так давно, что мне не нужны метки на столбах, обозначающие трассу для снегоходов, что я и так чувствую этот снег, на снегоходе, на лыжах или на оленьей упряжке. Что мы мчимся быстрее, чем на самом деле, и что нам не надо возвращать снегоходы к другим снегоходам на заправке Neste, и что не надо возвращать комбинезоны к другим комбинезонам, и шерстяные носки к другим прокатным шерстяным носкам. Я начинаю играть и хочу превратить платное развлечение в историю с концом, который пока никому не известен. Но постепенно это становится не так интересно, я поглощена действием и моё время для игр медленно подходит к концу. Я вспоминаю, что всегда есть ответственность; и ни одна история с неясным концом больше не может это перевесить: у меня есть ответственность. С тех пор как я не одна, многое поменялось, и время одиноких игр без начала и конца прошло. У меня есть ответственность за свою жизнь, и это интереснее любых других игр. Я буду - прокладывать дорогу, принимать решения, предлагать порядок действий и делать так, чтобы никто не падал духом.

 

96330020_resize

Солнце восходит всего на несколько часов, но дни прибавляются, ведь день зимнего солнцестояния уже прошёл. Дальше будет только светлее.

 

Я веду машину по льду рано утром, и все, кроме меня, спят. Я понимаю, что у этой истории такой же неясный конец, ровно такой же неясный конец, как у тех, которые я придумываю бесконечно, с самого детства, в попытке не остаться один на один с единственным вариантом происходящего. Но здесь мои действия действительно что-то значат. В этой истории я не могу остановиться в любой момент и начать всё сначала, но я могу многое изменить, если начну танцевать с того места, где нахожусь сейчас. Эту историю мне придётся прожить до самого конца. Я думаю об этом с тревогой и радостью, мчась вперёд, проламывая пространство своим усилием, своей скоростью, своим лбом и своим намерением. Мы движемся на юг. Мы возвращаемся из Саариселки в Рованиеми, и потом - ещё дальше. Мы движемся вперёд. В Кивакко я стала крепкой как лёд. На взлётной полосе передо мной никого нет, совсем никого. Нежное полярное небо медленно и незаметно светлеет. Я аккуратно прибавляю скорость и чувствую, что вот-вот связь между колёсами и льдом оборвётся, и мы взлетим там, где больше нет аэродрома, в ста километрах к северу от полярного круга, между Рованиеми и Соданкюлой, когда вот-вот начнёт светать.

Только Владо просыпается, почувствовав ускорение, и мы вместе видим застилающую окрестный пролесок золотистую снежную пыль.

 

96330022_resize

Мы не один раз пересекали границу полярного круга, но ещё никогда не видели северного сияния.
Я думаю, куда бы мы ни шли, однажды мы туда вернёмся.

@темы: círculo polar, herceg-novi, peter's

10:55 

CHRISTMAS RETREAT: DAY 1

верхом на ките
За несколько дней до Рождества я нашла тетрадь с записями, сделанными во время новогоднего ретрита в шведской школе йоги и медитации, которая называется Håå. Это было так странно и своевременно: перечитать, вернуться на два года назад, вновь пройти весь курс день за днём, шаг за шагом. Вспомнить холодные и бесснежные декабрьские дни того года. Вспомнить голоса ведущих и вечерние киртаны. Вспомнить себя тогда, день за днём, вопрос за вопросом.
Мы ездили в Håå дважды: первый раз в 2010 году, как раз перед тем, как окончательно перебраться в Черногорию, открыть здесь кафе и начать непростую жизнь на совершенно новом месте. Дневник того года тоже есть и пересматривая его записи и рисунки, тяжёлые, тёмные, унылые, полные жалоб, я понимаю, как много прошла за эти несколько лет.

Я давно хотела рассказать об этой школе и показать вам фотографии оттуда, но если честно, то просто не знала, как об этом можно говорить.
Поэтому буду просто выкладывать записи из дневника.

CHRISTMAS RETREAT AT HÅÅ YOGA AND MEDITATION SCHOOL


Вот такая была зима: серая, рыжая, тёплая, и поля были зелёными.
Это главное здание: старый деревянный дом со скрипучими половицами.


День 1. 19.12.2013.

Я купила эту тетрадку на Central Station. Мы пришли задолго до отправления поезда, зашли в кафе "Barista" по рекомендации Юхана, взяли по чашке эспрессо и круассан, а потом в соседнем книжном я купила эту тетрадь. Пятьдесят девять крон. В Håå все твои средства связи забирают на время курса. И я решила вести бумажный дневник.
Придётся вспомнить это ощущение - писать на бумаге. Листать страницы.
Поезд Стокгольм-Мальмё домчал нас до нашей станции. Мы сошли: Älmhult, дождь, ранние декабрьские сумерки. Чашка земляничного чая в небольшой кондитерской для меня, булочка с шафраном для Владо. Дальше нас ждёт автобус номер 148 до Ljungby.
Около дверей очередь: целая команда с багажом едет в Håå. Мы покупаем билеты, устраиваемся и, несмотря на темноту, поливший с удвоенной силой дождь и холод, у меня внутри разгорается ощущение, что Рождество - сегодня.
Сегодня начинается Christmas Yoga & Meditation Retreat.
Мы очень долго ждали этого дня и за него пришлось даже побороться.

(Два года назад приезд сюда был куда легче для нас (внешние препятствия, финансовые возможности), но в этот раз мы делаем всё куда более осознанно).

Автобус останавливается в поле и мы все выходим. Льёт дождь и очень темно, я даже не представляю, правильно ли мы вышли, где мы, что происходит.
Впереди с правой стороны от дороги - несколько огней. Мы начинаем идти к ним по шоссе, колёса чемоданов грохочут, и постепенно я узнаю - это те фонари, что указывают дорожку к главному дому. Потом большие окна столовой. Потом окна кухни.
Мы добрались!
В этот раз мы живём в Long House и это лучше, чем даже можно было мечтать. У нас отдельные комнаты и между ними ванная с душевой кабиной. В каждой комнате два окна. В одно из них видно главный дом, а за другим сейчас кромешная темнота, но я знаю, что завтра утром увижу там поля.
Оставив вещи в комнатах, мы идём в главный дом, в гостиную, делаем check-in, сдаём все средства связи с внешним миром (и конфеты), берём постельное бельё (полосатое!) - Gripsholm Organic Cotton.
И вот я сижу за деревянным столом, и в окне только моё отражение, и это всё ещё не вмещается в меня.
Дни, проведённые с Дашей и Юханом, утро в Стокгольме, декабрьский дождь, темнота, огни адвента, полосатое бельё, уют общей гостиной, в которой сейчас становится всё больше людей, моя собственная комната с деревянным столом, торшером, настольной лампой и умывальником. Мне опять кажется, что у меня самая лучшая комната!

Вот она, кстати!

У меня нет наручных часов и поэтому я не знаю, сколько сейчас времени. Это дополнительный опыт ко всему остальному, происходящему здесь. Ослабить контроль, вовсе утратить чувство контроля над временем, постоянную сверку с часами, ощутить его условность.
Ужин: потрясающее овощное рагу и арахисовый соус, тёплая вода.
Обед: салат с пшеницей, гранатом, козьим сыром и рукколой, съеденный в поезде.
Завтрак: фрукты и christmas smoothie c манго и имбирным печеньем, который для нас сделала Даша.

Вместе с нами за столом Ким и Йозефин. Ким из Гётеборга, но живёт на Оландских островах. Два года путешествовала (Израиль, Индия), теперь учится в народной школе. Она откладывает приборы, когда говорит и слушает; соломенные волосы и голубые глаза. Мы говорим о путешествиях, она рассказывает об Индии и о своей школе. Йозефин живёт в Håå, и поэтому на ней всё оранжевое ))
В 20:20 звонок к вечерней лекции.
Мы идём в Yoga Room и рассаживаемся в два круга - большой и малый. Вспоминаю эти оранжевые маты, синие стены насыщенного цвета. Кто-то берёт в углу шерстяное одеяло и укрывает колени. В этом году, кажется, немного меньше участников. Мы осматриваемся, многие уже разговаривают друг с другом, мы переглядываемся с Ким. Удивительно, но также как и три года назад приехали Кристер и Пернилла из Стокгольма! Интересно, они отмечают здесь каждое Рождество?

Я пишу, устроившись у лампы и натянув до подбородка своё пуховое одеяло, в комнате холодно.
Это просто невероятно. Мы опять здесь и это просто невероятно. Я знаю, что нас ждёт, и одновременно я понятия не имею, как в этот раз я буду воспринимать всё происходящее: ранние подъёмы, продолжительные медитации, карма-йогу, очищение, лекции и всё остальное. В прошлый раз сопротивление и злость очень мешали восприятию, во время медитаций я думала о том, как я хочу чашку горячего шоколада и как болят колени )) Очень надеюсь, что в этот раз я смогу услышать и увидеть больше. Смогу больше пережить. Звонок к пробуждению должен быть в 6:05, в первый день встаём немного позже, чем обычно. See you tomorrow!


А это Эккебаккен: один из домиков, где живут ашрамиты. И его тоже украсили к Рождеству!



И это тоже Эккебаккен, только в 2010! Тогда была невероятно холодная зима для этих мест.



А так выглядел в ту зиму The Long House - именно в нём мы живём сейчас.
Моё окно - на первом этаже, слева.

@темы: yoga, christmas tiger blues, círculo polar

11:36 

GOD JUL!

верхом на ките
Вчера, растапливая красный сургуч и запечатывая подарки для В., я вновь ощутила вот это: колдовскую тишину декабрьской темноты. Свою связь со снегом, с камнями, с землёй, с деревьями. Время глубоких перемен, которые не всегда видимы сразу. Предчувствия и желания. Намерения и подсказки, которыми наполнены дни и ночи. Растущая луна, которая должна показаться целиком именно в канун рождества. Прибывающая сила.

В один из последних дней в Чирали, лёжа на полу в Лимонном зале, я прикидывала весь объём домашней работы, который мы увезём с собой на зиму, и раздумывала над тем, сколько всего ждёт меня впереди. Мне было немного грустно, потому что курс заканчивался, две недели интенсивных занятий подходили к концу и близилось время собирать коврики, методички, аудио-записи лекций и покидать уединённый мир апельсиновых садов и гранатовых деревьев на юге Турции. Возвращаться в свою повседневность, где нужно будет осваиваться заново, вместе с новыми знаниями и задачами.
Я сентиментально грустила, потому что тогда мне просто хотелось танцевать в солнечном свете на деревянном полу и не хотелось думать о будущем, и не хотелось покидать это место, ставшее за две недели таким родным и близким: шум ветра в листьях банановых пальм, крики петухов и призыв к молитве с минарета, ночные грозы, притаившиеся в громадных облаках над морем, и пролетающий мимо в звёздном пространстве чистого ночного неба самолёт. Я чувствовала себя немного усталой, но всё-таки постепенно мне удалось отделить чувства от другого, настоящего ощущения происходящего, и я перестала делить мир на желания и необходимости.
Я подумала, что не хочу ни от чего убегать.
Я готова двигаться вперёд и принять всё, что придёт ко мне.
Повседневность должна стать не моим врагом, но моим союзником и учителем.
Тёмные зимние утра и короткие, ослепительные зимние дни, затяжные дожди и грохочущий южный ветер, списки дел, рабочий круговорот, звонки домой, задолженности, то, что кажется лёгким, и то, что кажется неподъёмным, - всё станет частью практики, всё превратится в один поток, для всего найдётся своё время. Выкладка десерта на витрину или тяжёлый разговор с бухгалтером, чтение священных индийских текстов или набор заказа для магазина, составление первой программы для занятия или танец в пустом и светлом зале, закупка продуктов для кафе или подсчёт годовых расходов и доходов - между этими вещами вовсе не так много разницы, как мне кажется сейчас. Завтра я должна была уезжать и единственное, о чём я просила: чтобы повседневность стала моим союзником и учителем, потому что впереди много работы и мне нужна помощь, время и пространство, сила и энергия.

Курс закончился в конце октября и уже два месяца я внимательно приглядываюсь к тому, как исполняется моя просьба. Я стараюсь не торопиться и по вечерам не грустить о том, чего не успела за день, но вспомнить о том, что я всё-таки сделала. Именно в декабре изменения становятся действительно видимыми.

Я каждый день пеку имбирное печенье и шафрановый кекс с апельсином и шоколадом, так что кафе наполнено праздничным ароматом специй.
Мы работаем в кафе втроём: я, Милан, Стефан, а по выходным к нам на подмогу приходят ещё Иван и Марко.
В. больше работает в мастерской, поэтому я начала печь и хлеб тоже. Каждый день, когда я ставлю его в печь и он начинает подниматься, это маленькое волшебство для меня. А однажды, когда я отломила кусочек, то почти расплакалась - запах ржаного хлеба с корицей, маком и изюмом, почему-то перенёс меня на север Финляндии, где мы провели самые прекрасные снежные дни в своей жизни и нашли свой дом.
То, что В. проводит в кафе меньше времени, помогло мне стать более ответственной, серьёзной и внимательной к происходящему здесь: рядом больше нет никого, на кого можно было бы переложить часть забот. Однажды утром я открыла дверь и ступила в воду: порвался один из шлангов, идущий из системы к кофемашины, и целое утро мы со Стефаном ходили босиком, по щиколотку в воде, выгоняя её в раскрытые двери. Но почему-то вместо того, чтобы переживать, мы хохотали, поджимая замёрзшие пальцы, и радовались, что никого не ударило током и никто не порезал ноги, ведь в кафе то и дело что-то разбивается и поэтому вода могла поднять множество мелких осколков из самых дальних уголков.
Отсутствие В. также помогает мне выстроить более крепкие, глубокие, свои собственные отношения с ребятами. Раньше я очень часто скрывалась за его спиной, а теперь у меня нет возможности не проявлять себя, свою собственную энергию - и это единственный способ узнать себя.
Нужно ещё аккуратно следить за финансовыми потоками, выручкой и выплатами, закупать продукты, и готовить основной блок десертов и еды.
Каждые выходные у нас есть работа, и даже в будние дни иногда бывает так, что заполнена вся терраса: для нашей локации это большой успех.
Я начала вести занятия по йоге: сейчас делаю пять классов в неделю для двух групп разного уровня.
К первому занятию я готовилась несколько дней, репетировала с таймером и с зеркалом, штудировала сербский словарь, осваивась с новыми названиями
частей тела. Очень волновалась. Как они примут меня? - ведь все привыкли к стилю и присутствию Владо. Но, кажется, всё идёт хорошо.

Однажды в декабре я вдруг почувствовала, что скучаю по Астрид Линдгрен. Пожалуй, если бы меня спросили сейчас, кто мой любимый писатель, я без промедления назвала бы именно её имя: её мужество, весёлая серьёзность, озорство и мудрость каждый день вдохновляют меня. Мы живём в присутствии её духа целый месяц - в те дни, когда я дома вечером, смотрим фильмы по её книгам, а вчера я начала читать на шведском "Emil i Lönneberga".
В этом году вообще многое поменялось: те вещи, которые раньше давались с трудом, вдруг стали получаться легко и радостно. Интуитивно почти я изобретаю свои рецепты, не ощущая никакой непосильности, и выходит интересно: шафрановый суп с лососем и сладким картофелем, разные чизкейки и десерты на сладкое, веганский брауни. Мы много мастерили в этом году: сделали книжные полки, сделали себе стол и за этим столом безумно приятно заниматься шведским с Ханной из Гётеборга.

В ноябре я также много читала и конспектировала: статья по йога-терапии гинекологических заболеваний, и статья о технике капалабхати, и лекции по тибетскому буддизму, посмотрела интересный фильм о бардо и тибетских практиках прощания с умершими, слушала "Катха-Упанишады". Собственная садхана занимала обычно два часа утром. В декабре у меня стало больше работы на кухне и больше классов, поэтому я стала немного позже просыпаться и немного меньше читать, но декабрь - это вообще особенное время. Время остановиться и осмотреться, увидеть всё то, что произошло за год. Поэтому я вернусь к чтению в новом году, а пока больше занята упаковкой подарков и домиками из имбирного теста, а ещё тем, чтобы оглянуться и осознать, как я изменилась.
Ведь в этом году я отметила свой день рождения на острове.
Ведь в этом году я набралась смелости и заговорила о своих желаниях.
Ведь в этом году я стала действовать, потому что эти желания были по-настоящему нестерпимыми.
Я хотела, чувствовала, что пришла пора превращать информацию в знания, приобретать свой собственный опыт и для этого нужно было уходить с поверхности, нужно было идти в глубину.
Это не всегда просто, и иногда после целого дня работы на кухне, когда мне нужно ещё провести два вечерних класса, я чувствую себя просто замёрзшей, голодной и усталой, хочу в тепло и лежать, но это секунды уныния, которые вдруг уходят непонятно куда, стоит мне подумать о тех людях, которые будут ждать меня в зале через полчаса. Возможно, они тоже голодны и очень устали, и им хочется только, чтобы в зале было тепло и лежать, но мы встретимся там для того, чтобы начать очень необычное путешествие и я знаю, зачем я в него отправилась.
И я никогда не смогу повернуть назад.

А ещё что-то проснулось внутри. В этом году я открывала свои сильные и слабые стороны, стараясь не гордиться первыми и не стесняться вторых. Увидела много страхов (страх материнства - физический и эмоциональный, страх признать свою собственную женскую природу, сознательный отказ от неё в подростковом возрасте, страх контакта, привычка быть жертвой и мысленно убегать из любой неприятной ситуации и не только это...) и приняла их, все их, стыдные и нелепые, смешные и сложные, как одну из граней того, с чем нужно работать. Очень долгое время моим учителем был мужчина и за время плотной работы с ним я научилась очень многому, я научилась выдержке воина и самоограничению, дисциплине и порядку, аккуратности и точности, но мужчина не может научить женщину быть женщиной, и, кажется, даже не может разбудить её, если она не готова. Кроме того, что я стала ещё более жёсткой, чем была, усвоив поведение иной, не своей природы, я также на несколько лет перестала смеяться и перестала танцевать, прочно закрыла низ живота и перестала дышать. В этом году я возвращалась к тому, от чего однажды отказалась, потому что быть женщиной в той действительности, которая окружала меня, было немного не достойно, пугающе и опасно. Шаг за шагом, сон за сном. И страхи понемногу оказываются не такими страшными, когда я распутываю очередную ситуацию, и понимаю, как они возникли. И возвращается голос, смех, ощущение правды, крепкость земли, ловкость, свет и уверенность.

С Рождеством вас, если вы отмечаете его сегодня!
Вечером я проведу очередное занятие, а потом дома мы будем слушать Леонарда Коэна и пить яблочное вино.
А потом наступит самая таинственная ночь в году.

@темы: yoga, itselle, herceg-novi, círculo polar, 365

06:11 

TAKE ME TO THE MOUNTAINS MOOD

верхом на ките
- на яблоне возле лестницы, ведущей к набережной появились зелёные яблоки: это значит, что скоро осень
- в сентябре они покраснеют, дикие, твёрдые, нетронутые, растущие сами по себе
- резкий, горьковатый вкус настоящего
- и прохладные утра, и запах влажной опавшей листвы. я так этого жду.
- конечно, с приходом осени многое изменится. город опустеет. станет тише. уйдёт этот захватывающий, весёлый, шальной ритм августа, когда балканы приезжают сюда веселиться, тратить свои небольшие сбережения и свои небольшие силы на короткий отдых. станет меньше гостей, и мы станем даже немного тосковать по тому, что происходит сейчас
- будет не хватать этой плотности событий и действий, разговоров и встреч, когда город наполнен людьми и почти гудит от напряжения, как высоковольтные провода
- будет не хватать общения, и выручка станет существенно ниже, и мы станем готовиться к зиме

- очень хочется в горы, к горам, на простор
- обдумываю, как выкроить несколько дней и всё же отправиться в жабляк, когда приедут маша со стёпой
- там нас ждёт домик мирослава, черничники и огромная тишина полей с брошенными домами, по которым расхаживает ветер
- крик воронов, холодные вечера и большие замшелые камни на старых трактах
- с каждым словом, которое я пишу, мне хочется туда всё больше и больше!
- нужно только придумать, как поехать, чтобы не отменять занятия по йоге и чтобы народ из города немного разъехался и ребята в кафе справились без нас
- кстати, ведь у нас теперь есть палатка и мы могли бы переночевать где-нибудь в горах

- ещё очень часто вспоминаю финскую карелию, летнюю, прохладную - её цвета, её воздух и её свет
- разные воспоминания приходят просто так, и я живу с ними день ото дня: Алёна, это какой-то внутренний отклик на твои путешествия
- жёлтая палатка на траве в кемпинге неподалёку от озера саймаа, табличка с номером 75, деревянные мостки и лёгкая, сладковатая, озёрная вода, так не похожая на морскую. крик уток, глухой и далёкий ревок моторной лодки
- ладони, испачканные черникой
- теплые ржаные калитки на рыночной площади в лаппеенранте, обязательно munavoin kanssa - и долго завтракать, оставив велосипеды неподалёку
- по вечерам мы жарили хлеб на открытом огне и к нам приходила леса
- небо никогда не было ясным, в любую минуту мог пойти дождь
- конечно, на востоке финляндии нет гор, но зато там есть лес. мох. гранит. запах хвойного леса.
- это всегда были очень короткие поездки, резкий выдох из будней - потому что тогда мы по примеру большинства всё ещё делили жизнь на будни и выходные
- это были наши первые путешествия вдвоём. ночные переезды, бессонные ночи. картонные стаканчики с кофе на круглосуточных заправках. странные тёмные фигуры, перебегающие дорогу в самые тяжёлые сонные часы, когда ты на грани. и рассвет над озером в новой стране.
- новое, непривычное ощущение пространства, которое мы делим: нас теперь двое
- мы почти одновременно сказали друг другу - "знаешь, я приезжаю сюда и мне кажется, будто я вернулся туда, откуда пришёл"
- и нас слышали большой гранитный валун, замшелый череп коровы, лежащий на нём, и ели с огромными лапами, под которыми можно укрываться от дождя
- нельзя сказать, что я скучаю по тем местам, потому что невозможно скучать по миру, который у тебя внутри, по тому, что всегда с тобой





семь лет назад. она ещё даже не представляет, сколько интересного её ждёт впереди.



черника в лесу.



и лес.



один из моих самых любимых запахов на свете.

@темы: círculo polar

22:36 

DECEMBER DAILY: UFA

верхом на ките
Я знаю, что сейчас на каждой из площадей этого города режут скульптуры изо льда.
Белый, черный, серый - это огромные глыбы плотного озёрного льда. Я приехала сюда и стала какой-то древней, прозрачной, пустой. Мне всё время хочется выйти, быть снаружи, идти.
Метель улеглась и улицы застыли от мороза. Это даже не минус двадцать, здесь гораздо теплее.

Я иду по пустой затонской улице, ремень старого баяна оттягивает мне плечо, меха раскрываются и инструмент подвывает. Протяжно, ясно, отчётливо. Я несу с собой этот холодный звук, и он каменеет в воздухе, и собаки подхватывают тревогу и передают её до самого конца улицы, до самого леса. И я жму на клавиши снова, и снова развожу меха, и продолжаю идти вперёд.
Большинство окон тёмные, люди давно уехали. Поэтому музыка никого не беспокоит.
Фонари не горят.

Минус двадцать четыре. Минус двадцать шесть.
Я ждала этого так долго.

Мне кажется, что чем холоднее будет воздух, тем яснее я смогу услышать: что мне делать дальше.
Что мне делать дальше со своей жизнью.
Как прочитать и вспомнить последние пять лет.
Как не обманывать себя.
Как вернуть себе чувство, что я действительно жива.
Что для этого нужно сделать: уйти, остаться, поменять страну или город, терпеть или взорваться, если чувствуешь, что вот-вот взорвёшься.
Где во всём этом правда, а где просто страх и как быть с тем, что кому-то можно причинить боль; что любой выбор так или иначе влечёт за собой чью-то боль.

"Мин сине йоратам".
Мы стоим около постамента, я только что бросила на снег две гвоздики, солнце садится между толстыми снежными стволами сосен, все мусульманские могилы обращены к западу, ряд за рядом, все православные смотрят на восток. Мы проваливаемся в снег по колено. Оставляем за собой две цепочки следов. Цветочницы у кладбищенской ограды греются в крошечных прокопчённых бытовках, россыпь искусственных цветов и венков пестрит на снегу.
Я хочу высказаться, не знаю, на каком языке, и говорю довольно серьезно: ит - балык - емеш - яны йыл менен.
Кажется, это первые слова, которые я произношу по-башкирски за всю свою жизнь.
В детстве я отказывалась говорить на этом языке.
- Ты можешь сказать - "мин сине йоратам", - учит меня мама. - Я тебя люблю.
Я повторяю, ни к кому особо не обращаясь. Это можно сказать каждому человеку на земле.
Смотрю на фотографии на памятниках. Памятники выглядят очень новыми.
На снегу между могилами почти нет свежих следов.


Весь ноябрь я думаю о далёких заполярных селениях, где сейчас очень темно.
На картах они обозначены как города, но это так мало похоже на город. В каждом есть S-Market, или K-Market, и там можно купить рождественскую звезду, упаковку поленьев для очага, тёплые варежки, кровяные котлеты, ванильный соус, лакрицу, апельсины и чёрный хлеб с патокой. Так странно покупать поленья в упаковках. В каждом из них есть почта, церковь, и прокат снегоходов. И на почте дают марки с северным сиянием - Aurora Borealis. Есть гостиница, и не одна, прорубь, магазины с отличным спортивным оборудованием. Лыжи, смешные тролльские шапки, балаклавы, перчатки и носки, протеиновые батончики для дальних походов, фонарики. Есть магазины сувениров и там можно купить шаманский бубен. Конечно, он не такой, как настоящий шаманский бубен. Лыжные подъёмники работают до семи часов вечера. Или до четырёх - я не очень хорошо помню, тогда я ещё не каталась на горных лыжах. В любом случае. В три часа солнце опускается за горизонт и мир погружается в сумерки. Снег сияет и гаснет. Сосны поскрипывают. Ресницы смерзаются. Вдалеке рёв снегоходов.
Я думаю о старых бревенчатых коттеджах и о звуках во время ледостава, когда ледяной покров сковывает озёра.
О белых куропатках и о беспокойном, немного нервозном ожидании того дня, когда ляжет снег.
Я говорю однажды вечером: - Больше всего я люблю сосны, и снег, и живой огонь.
Это хорошо, отвечает он, это значит, нам с тобой есть, о чём молчать.


В ноябре я привожу всё в порядок. Я пишу список тех вещей, которые я хотела бы делать в следующем году, но решаю не ждать следующего года и начинаю немедленно.
Я стою на солнце, на сверкающей набережной, зажмурившись от тёплого, прозрачного света солнца, в этом городе, где никогда не выпадает снег, где не бывает мороза, где вот-вот опять начнутся дожди, и я жду темноты, я жду ранних сумерек и первых отчётливых звёзд, и я думаю о...
... о тех животных, которых можно встретить в лесу ...
... о том чувстве, которое появилось, когда мы впервые пересекли границу полярного круга
... о том дне, когда мы впервые оказались в Финляндии, проехав - без сна и остановок - больше тысячи километров.
Мы едва познакомились, ни один из нас не знал, к чему это всё приведет, но мы оказались в Финляндии и нам не нужно было ничего друг другу объяснять; о снеге, о ледяных дорогах, о той огромной фигуре лося, которую фары выхватили из темноты, и потом окунули туда же, и только спустя несколько километров я смогла выдохнуть и немного разжать руки на руле.

В ноябре я думаю о том, что есть места, где тебе хорошо (там есть гранит, там есть крошечные карликовые берёзы, там есть хвойные деревья, воду можно пить из любого ручья и полярные лисы сливаются со снегом). И есть места, где тебе нужно быть прямо сейчас, потому что это - задачи самореализации, потому что именно здесь ты нужен, ты можешь быть полезен, ты можешь делать что-то для других (эта маленькая страна на обочине Европы, где нет вегетарианских ресторанов, где люди слабо представляют себе, что такое йога, аюрведа и макробиотика, где пару лет назад ещё не было кофе с собой). Я думаю о том, что здесь сейчас я могу сделать больше, чем могла бы там сейчас; но я не знаю, действительно ли это так.


В ноябре я ношу кроссовки, ковбойские сапоги, уютные рождественские валенки и туфли на очень высоких каблуках, после которых в ногах остаётся острая русалочья боль. В ноябре я готовлю карельские пирожки с картошкой, с морковью, с рисом, пеку картофельные лепёшки и делаю сэндвичи с копчёным лососем, и тоска по северу перестаёт быть просто тоской, когда она переплавлена в действие, в усилие, в идею. В ноябре я устанавливаю пробную версию Lightroom и начинаю приводить в порядок фотографии; отдаю на сканирование все старые плёнки, которые показывают мне меня-2009, весь её страх, низкую самооценку, лишний вес, абсолютную неустойчивость, отчаяние и достаточно предсказуемое, посредственное и пугающее будущее. В ноябре я покупаю ту одежду, на которую не осмелилась бы раньше, и выгляжу очень хорошо. В ноябре я плаваю в холодном море, таю в горячем розмариновом воздухе сауны, как глыба льда, а ещё в ноябре я - не принимаю никаких решений.
Сначала нужно задать вопросы.
Потом искать ответы.



@темы: 365, círculo polar, ufa

21:57 

MAY: EUROPE TRIP

верхом на ките
22.05.

Через несколько у меня день рождения. Я встречаю свой день рождения на острове.

Рано утром - очень рано, без десяти шесть, я обнимаю маму, закрываю дверь, и мы садимся в машину. Это облачный, влажный и необыкновенно тихий день. Пятница - нужно пробежать свои обычные пять километров до виллы Тито и обратно, а потом - море. Утро пятницы всегда начинается так: ранний прозрачный свет, пение птиц, вдох на четыре шага, приземление на носок, море. То, что через несколько часов самолет, ничего не меняет. Я бегу быстро, а время внутри становится медленнее. Я вхожу в воду и сначала она кажется холодной, а потом кожа начинает гореть.

Кофе с собой, чай с собой, коробочка с клубникой и бананом, ложки из скорлупы кокосового ореха. Через несколько минут кафе откроется, но мы садимся в машину и уезжаем, сегодня работа начинается без нас и я надеюсь, что люди не останутся разочарованными. Все, что вижу, нуждается в исправлении, это живая движущаяся система, которую нужно заводить и подстраивать каждый день, но сейчас - в какой-то момент - надо остановиться, сделать шаг в сторону, выйти наружу.

Последние дни до отъезда так насыщены, что ни о какой остановке нет и речи. Нужно уладить много больших и маленьких дел. Приезжают близкие и несколько дней нужно, чтобы выговориться, настроиться, пробить скованность и смущение первой поры. Начинается сезон, инспекции, много нервного напряжения по этому поводу.

В Стамбуле 31 градус тепла: как же хорошо, что до нашего следующего самолета всего три часа, слишком мало, чтобы выбраться в город, чтобы даже думать об этом.

Три месяца я ничего не писала в дневнике: это было как упражнение, как практика, возвращение умения жить свою жизнь вместо того, чтобы думать о том, как описать ее. Я училась смеяться, когда смеялась, готовить, когда готовлю, плыть, когда плыву; и отвечать на вопросы тогда, когда готова на них ответить. Я училась также задавать вопросы: наступило такое время, когда мне нужно задать себе несколько очень важных вопросов.
За это время многое произошло. Мы доделали и напечатали новое меню. Три языка, собственные фотографии, хитрая waterproof бумага, новые идеи, текст - все своими руками, даже картинки, у нас не было денег на фотографа. Приняли на работу несколько новых ребят. Я дважды ездила в Белград. Начались ужины на крыше - вместе с ТН. Внезапный вирус, который заставил нас провести несколько дней дома: и мы раскрасили стекла витражными красками, яркое солнце теперь украшает комнаты прозрачными пятнами алого, фиолетового, зелени и бирюзы. Я начала играть на пианино и выучила несколько мелодий. Трижды в неделю Владо делает классы.
Море стало достаточно теплым, чтобы плавать даже на рассвете, отцвели все плодовые деревья, зацвели олеандры. Проросли семена укропа, поднялся темный базилик, прижились пересаженные салат и фенхель.
Мы устраивали пикники в горах над городом, ездили в заброшенные деревни и смотрели землю: землю, на которой можно выращивать еду, землю, на которой можно устроить дом, где было бы тихо и можно было бы расслышать горы. Здесь уникальное место - всего за полчаса можно подняться от побережья к высокогорью, с его холодным ветром, отчетливыми запахами, крошечными травами и эхом овечьих отар. Странно жить здесь так долго и не чувствовать этого, не видеть этого, не знать. Мне странно, что я еще не знаю наизусть хотя бы дороги к амфитеатру Субры, нашей ближайшей вершины, но для всего приходит свое время и раньше на это просто не было сил. Ты делаешь то, что можешь.
Мы начали бегать по пятницам: шесть утра, пять километров, море. Пока не замахиваемся на два раза в неделю, и я чувствую, что вполне достаточно одного - учитывая объем других практик и работу - но важно делать это каждую неделю. Каждую пятницу: один маленький шаг вперед. Только небольшие, мягкие, но постоянные усилия по-настоящему работают и что-то меняют.
Я подала заявку на учительский курс по йоге: первая сессия будет в октябре.

В аэропорту Арланда пахнет деревом. Какой-то особой прохладной чистотой и деревом. Внезапно все становится так далеко: горячий Стамбул с запахом кунжута и масла, крошечное кафе, необходимость постоянного контроля трех бизнесов, пинии над нашим домом и звуки южного лета, нарастающие с каждым днем, и вообще весь южный мир с его громкостью, сильными контрастами, чрезмерностью и ярчайшим светом, с его кипящей энергией, которая позволяет людям быть небрежными и спокойными, ведь так или иначе все произойдет само. Мы летим на север. Только снег выпадает здесь сам по себе. Я оказываюсь в другом мире, в другом времени: путешествие. Здесь всего за несколько дней происходит то, что потом будет питать нас, учить, поддерживать и вдохновлять - месяц, год или даже дольше.

В начале первого в Арланде работает только киоск 7-11. Там нет ни чая, ни горячей воды, поэтому мы берем фильтр-кофе, добавляем чуть-чуть молока и выходим на улицу. Тепло. И вкус Скандинавии. Безмерное количество раз мы уже брали фильтр-кофе в картонных стаканчиках, добавляли молока: одинокие заправочные станции в северных финских лесах, пустынные кемпинги на восточном побережье Швеции, маленькие придорожные кафе на трассах, мы путешествуем по дорогам и возвращаемся в свои воспоминания, хотя с тех пор прошло уже несколько лет, и мы совсем другие.

Длинный автобус Flygbussarna, до хостела идем пешком. В этот раз мы очень легкие (другие) - два рюкзака, коврик для занятий; мистер зеленый чемодан остался дома, потому что мне нечего в него положить. Стремление видеть, учиться, а не приобретать, не покупать, не увлекаться внешним (другие). Хостел по-прежнему стоит на острове, на мосту сильнейший ветер, парусник подсвечен и в его трюмах и каютах тоже устроены комнаты. Разные люди, все спят. Делаем наш late check-in, застилаем кровати в темноте, соседка вдруг вскрикивает: -Maria! Nej, nej! и начинает всхлипывать. Вот что я больше всего ценю в этих хостелах. Здесь можно встретить самых разных людей. Здесь можно видеть самых разных людей, их утра и вечера, и вас не разделяют отдельные комнаты, как в гостиницах, где ты платишь в сущности за то, чтобы сохранить свое чувство privacy, и не вступать в контакт с людьми. Такой хостел - это возможность взаимодействия в общем пространстве, это редкая возможность разделить наши самые обычные повседневные действия и ритуалы и вспомнить, как мы все похожи, узнать себя в другом и ощутить, насколько границы между нами условны. Я переодеваюсь очень тихо, чтобы не потревожить Марию и ее соседку. Беру косметичку, полотенце и иду чистить зубы. Можно разглядеть старомодное пальто, висящее на крючке около двери, но по голосу трудно разобрать, сколько ей лет.

Залезаю под холодное одеяло, завожу будильник и слушаю, как кричат чайки.
Такое ощущение будто вернулись домой.

Раньше я почти всегда чувствовала себя бездомной.
Теперь я чувствую себя дома, где бы я ни была.
Многое изменилось.

@темы: yoga, christmas tiger blues, círculo polar, 365

16:06 

Хорошие книги. 2014.

верхом на ките


Tуве Янссон
"Волшебная зима"

читать дальше

@темы: book box, círculo polar

18:52 

DECEMBER DAILY: 2

верхом на ките
1. Я проснулась от тишины, когда ветер улёгся, и от вспышек молний.
2. Сегодня 2 декабря.
3. Я пишу это в самолёте. Жду, пока мы наберём высоту и можно будет откинуть столик, и потом включаю ноутбук.
4. Утро было таким же как обычно. Кардио-тренировка, вода, йога, пранаяма. Мы поймали мышь (уже довольно давно в доме жила мышь) и выставили её на улицу. Калитка с картофелем, каймак и немного пасты мисо - это завтрак. Потом - одеться, но вместо дождевиков мы берём тёплые парки, вместо ковбойских сапог я надеваю зимние ботинки Merrel, тяжелые и повидавшие много всего, и в машине два лёгких рюкзака.
5. Мышь была такая крошечная.
6. Мы идём к трапу самолёта под проливным дождём, ветер не даёт оторваться от земли и самолёт прыгает с одного облака на другое, переваливается, дрожит и долго не может выровняться. Потом вдруг становится тихо, и гор больше не видно. Мы плывём над странной равниной, серое дно клубится где-то внизу и синяя полоса горизонта сияет. На иллюминатарах появляется изморозь. Тряска окончилась, ледяной величественный мир.
7. Уфа - это снег, много снега и голубые ели, большие школьные окна. Я помню этот город как огромную мозаику, бывшее и настоящее, тополиный пух, жару, старые трамваи, летнюю тишину, но сейчас я хочу думать только о снеге.
8. Второй самолёт взлетает быстро, легко и нас обступает огромная глухая небесная ночь. - 53 градуса, половина пассажиров немедленно снимает ботинки и засыпает, стюардессы поправляют зелёные галстуки, разносят пледы и думают о возвращении домой. Я тоже.
9. Уфа - это снег, обледенелые тротуары и переполненные автобусы. Скрипичный футляр, танцевальная форма. Сменная обувь, тяжёлый рюкзак. Это морозные утра, когда всё вокруг сверкает, украшенное холодной алмазной пылью, а у тебя в животе предчувствие несчастья - и неприветливый свет пустых школьных фойе.
10. Я думаю о снеге и о том, как обниму маму и папу, когда мы приземлимся.
11. Я думаю о снеге и об С.К. Он был первым мужчиной, которому я посмотрела в глаза.
12. Он всегда требовал от нас того, чего мы не можем.
13. Он учил не только танцевать, но и - читать, слышать, видеть.
14. Он спросил - "О чём ты сейчас танцуешь?", и я подумала, что важно не просто двигаться под музыку, важно, что тобой движет, что ты хочешь сказать.
15. На том концерте я что-то такое почувствовала, это трудно было объяснить. Тогда это нужно было просто запомнить.
16. Отчётный концерт, зима, огромная прекрасная сцена ДК "Нефтяник", где не было заноз в полу, где свет и звук были поставлены, где родными были все - от сварливой, скупой на похвалы зама творческой части до пожарников за сценой, где я разбила ногу о кирпич, удерживающий кулисы, где мы превращались в то, о чём танцевали, где мы танцевали.
17. Балет "Территория П", по книге, Пелевин.
18. Это было тяжело, где-то смешно, где-то красиво, достаточно мрачно и холодно в конце, достаточно беспросветно. Где-то были воздушные шары, где-то шёл снег, где-то приходилось надевать туфли на каблуках. В конце Андрей Иванович, главная роль, закуривал и читали четверостишие Бродского, и свет медленно, медленно гас.
19. И ещё была одна сцена, только для двоих.
20. Мы шли друг к другу, как двое животных, без эмоций, приязни, привязанности и любви, которых толкает друг к другу природа и которые не могут сопротивляться. Я была в белом платье и мы ходили кругами, не отрывали взгляда - опасность другого, медленное неумолимое сближение, угроза, близость смерти, напряжение, которое заставляет тебя пригнуться к земле, готовиться, приготовиться - и всё же продвигаться вперёд. В балете было много шуток, но в этой сцене шуток никаких не было.
21. Я часто заполняла анкеты в школе, на биологии и на математике. Меня зовут Яна, мне 13 лет, характер - сложный, неустойчивый, любимый напиток - кола, любимое блюдо - жареная картошка, любимый предмет - английский, лучшая подруга - Марта, домашнее животное - кошка, любимый камень - александрит.
22. Но в тот момент это всё перестало существовать, или перестало что-либо значить.
23. Танец - это такое пространство, где людям и вещам больше не нужны имена. Знание передаётся по-другому.
24. Меня зовут Яна, Карина, Саша, Лена, Элина, Дженнифер, Александр - нет никакой разницы, меня могут звать как угодно или не звать никак вообще, я - это часть истории, я - это просто часть рассказа, движение, соблазн, влечение, страх, сопротивление, крик, нарастающий бой барабанов, рассыпающийся треск цикад.
25. Стоит ему дотронуться до меня (мы вытягиваем руки: доверия нет, симпатии нет, выбора нет) и обратного пути не будет. Барабаны звучат всё громче. И свет - резкие вспышки света, ослепляющие нас обоих, короткие, между ними - пустой такт темноты, в который другой уходит с того места, где ты его видел, и всё становится совершенно непредсказуемым.
26. Это трудно объяснить, но что-то такое я почувствовала на том концерте. Когда свет разделял нас, когда мы становились ближе, я перестала отличать себя от С.К., его шаг от своего, его руку от своей.
27. Мы перестали быть собой и стали одной историей.
28. И я не помню в своей жизни чувства более сильного, чем это.
29. Самолёт готовиться к посадке, в Уфе - 24 градуса мороза.
30. Мы выходим на трап, я вдыхаю и думаю, что о большем не могла и мечтать.



@темы: 365, círculo polar, camera point, ufa

23:26 

DECEMBER DAILY

верхом на ките
1. Декабрь кажется мне особенным месяцем, это один из моих самых любимых и важных месяцев - тёмный, тяжелый, полярный, таинственный, медленный.
2. Каждый декабрь я веду дневник и делаю заметки о том, как проходят эти шаманские весёлые дни, и эти длинные ночи.
3. Сегодня 1 декабря.
4. Завтрак - калитка с картофелем, каймаком и ячменной пастой мисо.
5. Обед - запеканка из моркови, шпината и красной капустой.
6. Ужин - травяной чай, немножко миндальной пасты, финики.
7. Я просыпаюсь рано, занимаюсь йогой, как следует растягиваюсь, потому что в последние дни было много силовых упражнений. Я люблю ощущение жжения в работающих мышцах.
8. Во время завтрака я смотрю на пламя свечи на столе и на дождь за окном. Это Черногория, детка, я живу на побережье, у самого синего моря и здесь не бывает снега. Снег бывает в горах над городом, над городом стоят Динариды, огромный и древний массив. Но последние несколько дней они укрылись густыми серыми облаками и не видно вершин.
9. В начале декабря на побережье дует сильнейший южный ветер, пасмурно, дни сероватые, шумные и всюду ощущение слабой опасности. Море посягает на город, город затаился и ждёт. Дождевики, резиновые сапоги и зонтики. Море стало жёлтым, серым, песчаным, оглушительный рёв, в туннеле свистит ветер.
10. Я работаю в магазине. Подменяю Даницу. Стою за прилавком, отвешиваю лён, кунжут и миндаль, заворачиваю коксосовое масло, достаю с верхних полок сахар, соль или молотый кэроб, подписываю накладные, смотрю, как проходит день. Пахнет корицей, имбирём, куркумой и ванилью. Подъезжает к остановке автобус до Каменари. Листья, обёртки, ветви забивают решётки водостоков. По улицам мчатся ручьи. Заканчиваются занятия в школе. Заканчивается день в Biro za socialni rad. Мимо шагает немного странная продавщица из Roda.
11. Мне нравится работать в магазине, стоять за прилавком. Здесь время идёт медленно, совсем не так, как в кафе. Я поднимаю глаза от книги и внезапно оказывается, что уже стемнело, что дождь перестал, что автобус уже подошёл и уехал, автобусная остановка пуста. В четыре часа дня зажигаются фонари.
12. Закрываю раньше положенного, потому что нужно собрать вещи, привести всё в порядок.
13. Завтра мы поедем в аэропорт и улетим из этой страны (пальмы, кипарисы, кедры и киви) - туда, где нас ждёт снег.
14. Ноябрь заканчивается, когда я лежу на горячих досках сауны в отеле "Плажа". Согреваюсь после промозглого, длинного дня, таю.
15. По утрам я подметаю набережную перед кафе. В ноябре тебе нужно быть упорным, твёрдым и решительным. Если махнешь рукой один раз, то недалеко и до того, что не захочется вылезать из-под одеяла. Я знаю, что ветер делает все мои усилия довольно смешными, через несколько часов терраса вновь будет усеяна листьями, желудями и мелким портовым сором, но я надеваю дождевик и не собираюсь сдаваться.
16. Каждый раз, отправляясь в сауну, мы оказываемся в Лапландии. В том холодном январе несколько лет назад. Когда вода замерзала в трубах. Когда топили снег на плите. Когда мы проснулись утром в маленьком деревянном доме, где-то в глуши. И сев у окна, разлив кофе по чашкам, увидели во дворе северных оленей, и замерли, и кофе остыл, и чтобы только их не спугнуть. Я лежу на горячих досках, вдыхаю запах дерева и думаю о том, окажусь ли я там ещё раз. Лыжные маршруты, чёрная прорубь и нежные длинные сумерки, весь дневной свет. Мир кажется пустынным, не слишком добрым, серьёзным и торжественным, в лесу тишина. Ветер в тундре: он сносит меня с трассы, пока мы мчимся вниз, последние два километра всё вниз и вниз, длинный обледенелый спуск, хрустящий наст на обочинах. Ветер становится тише, по мере того, как мы спускаемся; и тогда я начинаю слышать свой крик, свой хохот, пожалуйста, не туда - своим лыжам, и своё дыхание, когда понимаю, как справиться с этой скоростью, как управлять собой в этом белом, ослепительном незнакомом мире. В полярном небе появляются рожки луны и потом темнота опускается также быстро, как и мы, вслед за нами, и другие лыжники зажигают фонарики на лбах, как глубоководные рыбы, и вот редкие огоньки поплыли по лесу.
17. Вечером - неторопливо собираю вещи, обдумывая ещё одну дорогу, и слушаю разыгравшийся ветер.
18. Она, наконец-то, здесь, а я - словно проснулась.


@темы: 365, círculo polar, camera point, herceg-novi, ufa

17:17 

lock Доступ к записи ограничен

верхом на ките
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
13:35 

lock Доступ к записи ограничен

верхом на ките
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
00:45 

верхом на ките
провожу последний вечер в "кофебине" на пятницкой: одна (так непривычно), кофе-гляссе (так непривычно), с блокнотом и списком дел. завтра мы летим домой, и я хочу свернуть все черногорские горы, и записываю, как именно, чтобы не забыть.

мы успели.
мы успели всё, что нужно.
эти три дня в москве были такие насыщенные, такие незабываемые и такие спокойные.
никаких бегов, никаких встреч на пять минут. завершение дел, важные слова, любимые люди, хороший кофе.

- танцевальные уроки в "цехе". подсмотрела репетицию балета москва - дисциплина, работа всегда так вдохновляют.
- клиника тибетской медицины "кунпен делек". это удивительное переживание. я была в совершенном смятении от перемен, которые переживает тело за последние пять лет. стресс, тревога, неуверенность живут в нём, несмотря на все мои сознательные усилия переменить это, побороть это. рассказываю о том, как мы живём, как мы готовим, как мы работаем и становится так жарко, что приходится снять куртку. он безошибочно определяет все хронические болезни, говорит о расстройстве ветра и желчи, нехватке огня и составляет программу о том, как привести всё это в порядок, рекомендации по питанию, дыханию и приёму препаратов. это неожиданно личное переживание и я не знаю, стоит ли об этом говорить. но это прием у врача, который видит тебя целиком.
(мне стало не так одиноко - как было раньше, когда просто наблюдаешь, как система начинается разлаживаться и не знаешь, где и что именно нужно приводить в порядок, и оптимизм не очень помогает, и обычная медицина не очень помогает (вам нужно меньше заниматься спортом и начать есть мясо), и тебе просто не к кому обратиться. мы вышли оттуда и у меня появилось чувство, что кто-то заботится обо мне).
- расставание. "прощай, дружочек"

устало расчёсываю волосы, собираю вещи. это было хорошее путешествие.
встреча с осенью в вене.
встреча с картиной марка ротко в даугавпилсе.
встреча с настоящим мастером в москве.

@темы: círculo polar, 365

00:20 

верхом на ките
привет, дорогой дневник.
вчера ночью мы добрались до москвы, а москва перешла на зимнее время

одна ночь в белграде. (хриплые крики воронов, спокойное утро, улица джорджа вашингтона. уютная гостиная хостела в старом доме, мозаичные лампы, смешные соседки по комнате из кореи. холодный спелый ананас. ).
одна ночь в вене. великолепный хостел на холме высоко над городом. запах влажных листьев, грозный ветер, распахнутое окно. пробежка в шесть утра - наперегонки с пустым автобусом, против ветра, вверх по улице. каштаны на земле, настоящая осень. начало длинного разговора.
одна ночь в варшаве. дом прямо у дороги. тонкие фанерные двери, холодная ванная, кипарисы и крошечный пруд в искусственном саду. яблоки на рецепции.
две ночи в даугавпилсе. внезапная остановка: нам нужно немного медленного времени, прямо сейчас. невозможно все время ехать, столько городов, столько полей, столько линий, деревьев, дорог, дорожек и просек за один день, столько новых пейзажей, столько цветов в палисадниках и за занавесками аккуратных австрийских, польских, литовских домов, столько виноградников, кукурузных полей, коров, мельниц, ветряных двигателей, дорожных указателей, маленьких отелей, больших грузовиков и дорожных развязок, что это становится уже трудно выдержать. мы приезжаем в даугавпилс ночью, вместе с нами приезжает цирк. мороз, поздний завтрак, крепостная стена старого форта. вечером мы идём на фестиваль "парад-алле", а днём в арт-центре я оказываюсь один на один с картиной марка ротко. впервые в жизни.
он родился в двинске, уехал оттуда, когда ему было десять. арт-центр выше всяких похвал. экспозиция о самом ротко тоже. информация о городе, о семье, о пути - и всего несколько картин. одна - 1969, за год до смерти; и шесть более ранних. огромная светлая библиотека.

потом самый длинный перегон - 776 километров, два часа на границе, алый закат над великими луками, рижская трасса.
всю дорогу очень мало спим, мало едим, слушаем истории о смоке беллью.
приехав в москву, я достаю энциклопедию и начинаю читать о холоде.
утром -4, контрастный душ, пробежка в лосиноостровском парке. тихое воскресенье.
синий ведёт себя умницей, не подвёл нас в дороге, проблема со стартёром возникла только в последний день и мы перестали глушить двигатель на заправках.
(трудно об этом писать)
сегодня приходим в себя после дороги. дома невероятно уютно (но это изменилось внутреннее состояние, потому что в самой квартире ничего не поменялось)
очень. много. вопросов. очень. много. вопросов. про черногорию. про выборы. про вещи и привязанность к ним. про снег и север. про юг и ветер. про видимость и то, сколько сил уходит на её создание и поддержание. про то, как ротко сумел продраться сквозь всякую форму, все истории и биографии с их бесчисленным количеством прекрасных и незначимых мелочей, фигуры, элементы и символы и увидеть, и написать то, что стоит за всем этим.
про то, почему, оказавшись в этой комнате, встретившись с его картиной, висящей на стене, я опускаюсь на скамью и начинаю плакать.

планы такие: понедельник - цех, соматика, татьяна фатеева
вторник - цех, современный танец, евгений панкратов
среда - флакон, семинар по аюрведической кулинарии
четверг - полетели обратно в тиват

@темы: itselle, christmas tiger blues, círculo polar, 365

19:41 

верхом на ките
лена фотографирует наше маковое мороженое ))
и еще у нее в инстаграме много классных карточек герцег-нови - таинственные виллы, лодки, кошки



мороженого в меню пока нет и вряд ли появится этим летом, пока угощаем друзей
и наше утро, и наши произведения на барной стойке




@темы: peter's, herceg-novi, camera point, círculo polar, 365

20:07 

верхом на ките
даша, леттипяя , несколько дней назад я нашла чудесный сборник "old celtic and nordic ballads" и подумала, что одна песня в нем как раз для тебя
правда, я не знаю - о чем она ))) но она красивая


Прослушать или скачать Sjugur og Trollbrura - бесплатно на Простоплеер

@темы: círculo polar

19:43 

верхом на ките
даша хорева поделилась с сайтом tres bebe историей о рождении своего сына
я читала ее сегодня утром и в какой-то момент почти заплакала
станислава, которая заметила это, здорово удивилась
и я подумала о своей маме, которой пришлось пережить совсем не такую историю
кесарево сечение, адская жара в больнице, полтора года восстановления и никакой поддержки, никакой любви и красоты вокруг
как хорошо, что она сейчас рядом
и я режу в салат с авокадо базилик, который она посадила в нашем крошечном саду
и я могу обнять ее, когда она вернется с пляжа, и сказать ей, что все это было не зря
что многое было больно и неправильно, но теперь я здесь и я точно знаю, что всё это было не зря
и я никогда не устану доказывать ей это

@темы: 365, círculo polar

LOVE TAKES PRACTICE

главная