Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: lukea (список заголовков)
23:16 

верхом на ките
куриная кость сломана
прыжок неизбежен, на крыльях стрела нарисована
бей в сердце, удар твой и быстр и нежен
бей ниже пояса, бей в живот
там под облаком тайная явь живет
прощальный ужин руки в крови и жире
скомканный ужин в огне нам весело быть с ними
дьяволами лесными нашими любимыми
с куклами арлекинами с кукушатами подкинутыми
в гнезда ночной совы в гнезда страха и преданности
в гнезда лавы гремящей молвы и нежности
сломана кость сломана
нога не срастется упавшая птица упадет навсегда
лечи птенцов суши весла поворачивай назад
глубокое озеро сна иссушит утро
бей в сердце бей по часам бей маятником по минутам
голые куклы камни на мокрой траве
сорок начавших петь снова замолкнут
все самое страшное уже было во сне
уже уходил улыбаясь вверх бородатый плотник
плакал с кинжалом в руках хладнокровный стражник
быстро бежал провинившийся по обломкам
если мне снился потоп значит будет праздник
если мне снилась акула значит я жду ребенка

(c) инга шепелёва



@темы: lukea

17:04 

(с)

верхом на ките
а сейчас я попробую
внимание


я попробую танцевать. боже мой, непроглядный дождь, непроглядная ночь, бесконечные дни, маршрутки, набитые людьми, запотевшие стекла, я оставляю малышку на целый день и уезжаю смотреть квартиры. я смотрю квартиры я смотрю квартиры я смотрю квартиры. я спускаюсь в метро, я выхожу из метро, я еду в трамвае, в автобусе, на машине. я иду пешком - по асфальту, по грязи, по дощечками, я поднимаюсь по лестницам на пятый, седьмой, девятый этаж, я нажимаю кнопку лифта, я здороваюсь, я улыбаюсь, я смотрю наверх и знаю - космос существует.

и поэтому я пробую танцевать. я смотрю на квартиру и знаю - я в ней танцевать не смогу. и ухожу. ну даже если окна горят изнутри бешеным светом и он мигает и пронзает собой черноту бесконечности. ну даже если комната пуста, даже если вообще ничего нет кроме голых каменных стен и лампочки на длинном шнуре, даже если там запах боли и чужой смерти или алкоголя или крысы или непроходимый жуткий запах супа на лестничных клетках. и даже если там есть стол. внимание. я говорю - до свидания и бегу вниз по лестнице. но я танцую там, черт, я танцую там на столе, если стол есть. а если нет, то на полу. в безумных одеждах, или вовсе без одежды. я танцую как сумасшедшая.

я попробую. я танцую. на комендантском проспекте, на лиговском проспекте, на старопетерговском проспекте, в озерках, на удельной, на сенной, на стародеревенской, в колтушах и коломягах. я танцую, и я взлетаю.

но никто ничего не видит. и ничто ничего не знает.

потому что никто ничего не знает про меня

завтра я встану рано-рано покормлю агату, поцелую ее и опять поеду - автобус-метро-автобус-метро мне уже не верится что это когда-нибудь настанет что буду танцевать по настоящему

но я буду танцевать

я буду танцевать

я буду танцевать


Я БУДУ ТАНЦЕВАТЬ

(с) инга шепелёва

@темы: lukea, círculo polar

20:14 

lock Доступ к записи ограничен

верхом на ките
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
03:28 

верхом на ките
фильмы в марте

1. "цвет сакуры" - д. дёрри. читать дальше

2. "каабэ - моя мама". читать дальше

3. "страх и трепет" по роману амели нотомб. читать дальше

4. "билли элиот". читать дальше

5. "стрелы робин гуда". читать дальше

6. "семь самураев" акира куросава. читать дальше

7. "властелин колец". читать дальше

8. "кто подставил кролика роджера?". читать дальше

@темы: itselle, lukea

02:06 

верхом на ките
"- а это моя жена. - вот это? - да. - дикая кошка? - да. дикая кошка, которую заперли в клетке".




"цвет сакуры" (Kirschbluten) - режиссер дорис дёри

читать дальше

@темы: lukea, círculo polar

19:24 

верхом на ките
"Я не испытывал страха смерти. Быть может, думал я, она уже произошла, и этот ледяной бульвар, по которому я иду, – не что иное, как преддверие мира теней. Мне, кстати, давно уже приходило в голову, что русским душам суждено пересекать Стикс, когда тот замерзает, и
монету получает не паромщик, а некто в сером, дающий напрокат пару коньков (разумеется, та же духовная сущность).

О, в каких подробностях увидел я вдруг эту сцену!
Граф Толстой в черном трико, широко взмахивая руками, катил по льду к далекому горизонту; его движения были медленны и торжественны, но
двигался он быстро, так что трехглавый пес, мчавшийся за ним с беззвучным лаем, никак не мог его догнать. Унылый красно-желтый луч
неземного заката довершал картину. Я тихо засмеялся, и в этот самый момент чья-то ладонь хлопнула меня по плечу".

 

Виктор Пелевин - "Чапаев и пустота"


@темы: lukea

19:19 

верхом на ките
Я хочу говорить о своей душе простыми, убедительными словами. Я знаю, что таких слов нет. Я хочу рассказать, как я тебя любил, как я умирал, как я умер,
как  над  моей  могилой  был  поставлен  крест и как  время  и  черви превратили  этот  крест  в  труху.  Я  хочу  собрать горсточку  этой  трухи, посмотреть на 
небо в последний раз и с облегчением дунуть на ладонь. Я хочу разных, одинаково неосуществимых вещей - опять вдохнуть запах твоих волос на затылке и еще
извлечь из хаоса ритмов тот единственный ритм, от которого, как скала от детонации, должно рухнуть мировое уродство. Я хочу рассказать о человеке, лежавшем
на разрытой кровати, думавшем, думавшем, думавшем,- как спастись, как поправить, - не придумавшем ничего. О том, как он задремал, как он проснулся, как
все сразу вспомнил, как вслух, точно о постороннем, сказал: "Он не был Цезарем. Была у него только эта любовь. Но в ней заключалось все - власть, корона,
бессмертие. И вот рухнуло, отнята честь, сорвали погоны". Я хочу объяснить простыми убедительными словами множество волшебных, неповторимых вещей - о
синем платье, о размолвке, о зимнем туманном дне. И еще я хочу предостеречь мир от страшного врага, жалости. Я хочу крикнуть так, чтобы все слышали: люди,
братья, возьмитесь крепко за руки и поклянитесь быть безжалостными друг к другу. Иначе она - главный враг порядка - бросится и разорвет вас".


Георгий Иванов - "Распад атома"

@темы: lukea

01:39 

верхом на ките
1. Есть вещи, которые не требуют доказательств и объяснений, которые существуют просто так, без причин и следствий, без начала и конца, и не надо спрашивать, откуда я всё это знаю.

Декабрь 1984 года выдался очень морозный.
Так утверждает мой папа.

Он знает, о чём говорит. Восьмого декабря того года он сидел в машине и ехал за реку жениться. Он держал в руках маленькую ручную камеру и камера снимала: снег, снег, снег. Везде. Меховые шапки друзей, «Волга» едет через мост, мелькают перила. В середине реки ещё осталась полынья, и вода дымится. Папа поворачивает камеру, снимает самого себя. У него усы. Мама уже надела белое платье, она ждала дома. Её закутывают в тулуп, берут на руки и выносят за ворота к машине, на ногах у неё белые лодочки. Сугробы почти до самого забора. Подол платья скользит по снегу. Мама откинула фату, её посадили в машину и вот все едут в загс. После того, как они расписались, в зал уже входит следующая пара, а в дверях стоит ещё следующая, любопытная, а маму с папой долго фотографируют. Вдвоём, со свидетелями, с родственниками, опять вдвоём. Мама вертит в руках кольцо, которое сваливается у неё с пальца, это единственный день, когда она его носила. Потом кольцо долго лежало на полочке в ванной, а потом в швейной шкатулке, подвязанное ниточкой, среди наперстков, пуговиц и значков октябрят. В своём платье она была как будто сделана из снега. Она была ещё очень стройная и ей хотелось танцевать. Папа снял даже фотографа, который их фотографировал. Потом снял свадебные кольца на крыше «Волги», торчавшие на морозе ленточки. На носу машины сидела кукла, которая потом стала первой куклой Риты. Мама ловко стянула её в суматохе, пока все рассаживалась, а потом первая заметила пропажу и подняла крик и поэтому её никто не заподозрил. В кафе «Спутник» уже подали заливное, когда они приехали, и народу было ещё больше. Женщины, выходя на танцпол, начинают неистово стучать каблуками. Кто-то просит выключить Аллу Пугачёву, хотя маме она нравится; достают гармошку. В гардеробе свалены вперемешку валенки, сапоги, пальто и грубо сшитые дублёнки-самоделки. Часть столов начинает петь, на глазах слёзы, это со стороны мамы. Другая сидит тихонько и интеллигентно слушает, они не поют в застольях. Они почти все врачи или нефтяники, это со стороны папы. Сам он беспокойно сновал вокруг, в руках камера. Мама сидела, где полагается невесте, и тихонько подпевала. Женщины в синих платьях и белых косынках принесли три огромных медовых торта, уже разрезанных на куски, и вазы с фруктами. Гости в это время играли в «ручеёк» на танцплощадке. Мама сняла лодочки, чтобы поберечь их, и носилась в одних чулках. Её все одергивали, не смотря на то, что уже вышла замуж, и вообще, двадцать шесть лет, не маленькая. Родственницы, двоюродные, тётки, старые бабушки,
которые сидели за столом в ряд, и на каждой цветной платок. Свидетель был с их курса в институте, и они вместе с папой обсуждали светомузыку, которая была в кафе, а потом прокладку трубопровода, которая ждала их через несколько месяцев, на практике. Потом говорить стали меньше, и больше пели, а кто-то вообще ушел, шести ещё не было. Мама ненавидела, когда кричали «горько». За ней, не отставая,
бегали две какие-то девочки со светлыми косичками. К концу вечера одна захватила мамину фату, а другая расплакалась, потому что ей не досталось.

Мама и папа вскоре исчезли, исчезли ещё папины зимние ботинки, пальто и шапка; исчезли кукла с капота «Волги», шесть апельсинов со стола, пара кусков торта и бутылка «Советского», ещё исчезли два свидетеля и несколько телефонных жетонов, которые какой-то дед вертел в руках, а потом положил около своей тарелки. Мамина мама плясала. Когда спели все песни, часть гостей стала плакать, а другая - неторопливо собираться домой. В конце вечера всем было немного грустно, и в гардеробе мало разговаривали. Это было достоверно известно, хотя папина камера этого не записала, она исчезла ещё раньше, вместе с ним. Женщины в синих платьях и белых косынках, женщины в холодном цеху и женщины, помешивающие что-то в огромных кастрюлях с надписями «суп» и «чай», - даже они непонятно почему почувствовали грусть, хотя свадьба была приличная, почти ничего не разбили, закончили рано, ели мало, неинтересно, и много всего осталось. Но многим почему-то стало не по себе, к тому же на улице было холодно, а автобус, который привёз их, уже уехал. Гости, выйдя из кафе, маленькими группами шли к трамвайным остановкам. Маленькие круглые силуэты на снегу. Вокруг всё блистало, замерзший мальчик с флейтой в центре фонтана стоял, облитый морозом, и над ним возвышалось тёмное небо. Мама смотрела на небо и думала немножко про лодочки, которые забыла в кафе, немножко про телевизор, который у них теперь будет, потому что они будут жить вместе с папой, в настоящей квартире, а не за рекой,
не за лесом, не в глуши, откуда нужно скакать тридцать лет и три года, пока куда-нибудь доберёшься. У папы болела голова и закончилась плёнка в камере. Он почувствовал, что устал веселиться, что ему хочется взять миллиметровую бумагу и сесть за стол, за чертежи. Вместо этого он подошёл к маме, мама все ещё была в платье. Они были в квартире вдвоём, папина мама была в это время в больнице и не могла веселиться вместе со всеми. Папа смотрел на маму, мама смотрела на берёзу, которая росла во дворе, и заледенела, телевизор был накрыт белой салфеткой, позвонили из кафе «Спутник» и сказали, что за забытыми вещами можно прийти завтра, они будут в гардеробе, и счастья молодоженам. Дома не было хлеба, даже копеечной булки, и они съели еще по куску торта, который мама стащила со стола. Когда она рассказывала всё это, она торжествующе посмеивалась, как будто ей удалось кого-то обмануть. Всё закончилось тем, что папе пришла какая-то идея и он действительно засел за чертежи. Мама подумала, подумала и запела, потому что у них в деревне всегда пели, когда грустно, когда весело, когда что-то случается или когда ничего не происходит, и даже когда чинишь трактор. Она сидела прямо на столе, потому что в день, когда женишься, всё можно. Она вряд ли знала, что еще такого стоит сделать, когда всё можно, и поэтому ничего не сделала. На следующий день папа пошел в институт, а мама на завод, и там их поздравляли весь курс, и весь цех; и даже начальница, которая была маминой однофамилицей и поэтому её недолюбливала, сказала:
- Молодец, Александра, справилась, захомутала мужика!
И на заводе маме от всего цеха подарили колючее коричневое покрывало.

Мы с Ритой его ненавидели. Рита надевала мамино свадебное платье, я - фату, а покрывало было на диване, завод к тому времени уже не нуждался в ней, мама была целиком наша, но покрывало она так никогда и не выбросила. Ни тогда, когда уволилась, ни потом, когда порвала с папой, а когда убили Владислава Листьева она, лёжа на этом покрывале, горько плакала. Как будто Владислав Листьев что-то для неё значил.


@темы: lukea

02:20 

lock Доступ к записи ограничен

верхом на ките
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
12:21 

верхом на ките

маша последние выходные работала в "старбаксе" и передала мне тетрадку "право действовать", одну из рождественских тетрадок, которые мы делали пару лет подряд. коричневая бумага, страницы, переложенные калькой, аккуратные надписи, иллюстрации. тетрадка мировая.

Некоторые обстоятельства и предметы в поступках
[от издателей сборника "постмодернизм как факт теперь"]
Изд. Дом "DON'T BE JABBA" 2008


Дерево имеет право действовать:
Оно вырастает, принимает ветками птичьи гнезда и прячет в дупле змею.
Оно напоминает кровеносные сосуды, тонкую графику, лабиринт, дорожки на снегу, следы голубя, собственные корни, лапки непознанного насекомого.
Дерево помнит цепкую детскую руку, ветер в октябре, смерть и рождение, полет жука, солнце как битву и облако как перемирие. Дерево играет в прятки и проигрывает. Оно располагается тут. И располагается там...

Лампочка имеет право действовать:
Она пронзает воздух, лопается и умирает. Она обжигает детские нетерпеливые кончики пальцев. Она прячется в картон и куда-то в дальний ящик.
Она вкручивается и выкручивается по законам физики.
Лампочка притягивает летчика и указывает дорогу путнику, мерцая.
Лампочка - это неправильный проводник,
ибо она не знает собственной доброты.

Даль имеет право действовать:
Даль виднеется. На рассвете, в начале января, в четверг - когда ветрено и снежно - даль обретает едва различимый цвет. На горизонте дом, где просыпается старик от собачьего лая на другом берегу. На горизонте дерево и скамейка, растрескавшаяся плоть которой укрыта ласковым январским торжеством.
Даль объединяет, хранит, предполагает невидное чудо дальнего пути.
Ей почти каждый день грустно.

Табурет имеет право действовать:
Он оставляет впечатление. Он устойчив.
Табурет поднимает ребенка над умывальником утром - почистить зубы, и вечером - к макушке новогодней елки, которую пока не нарядили.
Табурет не качается.
Он устанавливает четыре ноги и образует линейную перспективу.

Сердце имеет право действовать:
Сердце получает название и предел.
Оно двигается. "Ничего", - говорит сердце, - "ничего".
Младенческую печаль оберегает сердце и старческую тяжесть.
Мировой грузчик, силач - оно тянет простоту и смерть мира, сумерки, ряд фонарей, дрему в полдень, срез дерева, яблочный плод, солдатский крик, колготки, звонки, простые поцелуи, кино, документы, танцы, мертвую синицу, движение льдов на реке, чемоданы, другие города, летчиковое нетерпение. Образ пути придумывает оно.
Сердце - это правильный проводник, ибо оно знает собственную доброту.
Сердце простое.

Ветер имеет право действовать:
Ветер разгуливает и делает красоту.
Он развевает флаг, волосы, развешанное белье, ветку, платье, ленточку, тополиную свечку.
Ветер разворачивает флюгер, самолет, человека, речное бледное течение, морскую волну, кораблиную форму, путь планеты.
Ветер не останавливается.
Перманентная революция.
Не исключает любви.
Когда мальчик плачет, утирая скулы сползающими колючими варежками, ветер испытывает нежность, ибо он кончается.

Колонна дорического ордера имеет право действовать:
Она являет мастерство древнегреческих мастеров и занимает целую страницу в детской энциклопедии.
Может быть, временами, колонна мечтает.
"Этого достаточно", - говорит она, - "на первые несколько циклов развития человеческой культуры. Этого достаточно".

Чемодан имеет право действовать:
Он проглатывает:
две заколки, старую кукольную руку, хлопковое платье и трикотажную кофту, тридцать восемь белых и семьдесят две зеленых бусинки, яблочную косточку, пластинку с балетами Петра Чайковского, три тетрадки, томик стихов Бориса Поплавского, перьевую ручку, воздух, кофейное зернышко, коньки, плоть времени, окончание некоторых дней.

Маяк имеет право действовать:
Маяк зацветает в ночи. Горькое одиночество летчика и моряка выслеживает он. Это ежедневный солдат. Вскрывая плоть тумана утром, маяк отправляет знак земли - в море.
Приподнимая темноту ночью, он бьет пунктиром за горизонт и кому-то становится грустно.
Маяк - это лекарь, который грустит.

Птичьи перья имеют право действовать:
Они поднимают: голубя, орла, синицу, ворону, воробья, прочих летучих зверей.
Птичьи перья падают и попадают в детские руки - небесная посылка, ангелов привет, легкая сила.
"Отчего самолет без оперения", - думает ребенок.
"Отчего и рыба и собака и табурет без оперения", - думает он.
"Отчего ребенок без оперения", - думает он.
Птичьи перья, располагаясь в некотором порядке, поднимают: воздух, небо, солнце, город, морской нетерпеливый акцент.

Машинка-машинка имеет право действовать:
Она пускается на поиски приключений.
Зарывается в снег, пробует на вкус итальянский мокко, проверяет качество португальских дорог, вступает в разговор с рижскими автомобилями и предпочитает располагаться в тарелочке.
Машинка-машинка - пилигрим без цели, вечное приключение.

Корова имеет право действовать:
Она издает некоторый звук и отбивает надоедливых насекомых взмахом неторопливого хвоста.
Мууу - встречает корова ребенка.
Мууу - молоко белое как простынка.
Мууу - летит птица и, чирикнув, исчезает за коровником.
Корова - это центр.
Корова - корова.
Корова - философ.
Вся жизнь, вся еда, вся плоть.

Плод граната имеет право действовать:
О, плод граната с треском раскрывается и краснеет. Сердцевина пачкает молочные пальцы и ладони. Гранат разваливается и проникает. В детстве - это чудо и значительное действие.
Плод граната ничего не говорит:
о постмодернизме, о склонениях, о кофейных зернах, о прохладе и крокодиле.

Коньки имеют право действовать:
Они надрезают лед и останавливаются. Потом терпеливо пытлятся где-то в коридоре, берегут лезвие.
"Мальчик, мальчик", - звенят они в некоторое пасмурное утро, - "мальчик, скоро мороз возьмет эту землю живьем".
Коньки ожидают.
Это всегда стремление.

Колготки имеют право действовать:
Колготки согревают ребенка зимним утром, когда идти на учебу очень не хочется. Они раскладываются на обогревателе, у изголовья, и пахнут горячим хлопком. Колготки иногда встречаются с варежками и тогда они говорят друг другу:
"Привет, коллеги".
"Привет, коллеги".
"Сегодня, кажется, похолодало".
"Что ж нам, коллеги, не привыкать".
Колготки вытягиваются и теряют форму.

Корабль имеет право действовать:
Корабль изображает поиск и режет море пополам. Он подзывает чаек и гудит: "Гулко, гулко...".
Сколько раз на капитанском мостике ребенок глядел в даль, обернутую туманом.
"Гулко, гулко...".
Корабль стягивает берега и страны.
Он тоскует ибо не знает предела.

Человек имеет право действовать:
.....
......
.......
........



***
мне особенно нравятся рисунки, и то, как маша пишет "силачь", и интеллигентные колготки, и сочетание крика и простоты.
теперь, когда я пытаюсь создать еще одну такую рождественскую тетрадку, у меня холодеют пальцы, потому что какая-то часть этого восприятия недоступна, пока/уже/еще/временно недоступна.
запись создана: 04.12.2010 в 22:45

@темы: lukea

20:23 

верхом на ките

"– Гора каун хайн ? – поинтересовался водитель, когда мы вскарабкались на подножку. – Что это за белый?
Maза митра ахей , – отвечал Прабакер, тщетно пытаясь скрыть свою гордость под напускным безразличием. – Это мой друг.
Разговор происходил на маратхи, языке штата Махараштра, столицей которого является Бомбей. В тот момент я немногое понял из этого разговора, но в
течение следующих месяцев, проведенных в деревне, я так часто слышал те же самые вопросы и ответы, что выучил большинство их наизусть.
– Что он тут делает?
– Он едет ко мне в гости.
– Откуда он?
– Из Новой Зеландии.
– Из Новой Зеландии?
– Да. Это в Европе, – пояснил Прабакер.
– В этой Новой Зеландии много денег?
– Да, полно. Они там купаются в золоте.
– Он говорит на маратхи?
– Нет.
– А на хинди?
– Тоже нет. Только на английском.
– Только на английском?
– Да.
– Почему?
– В его стране не говорят на хинди.
– Они не умеют говорить на хинди?
– Нет.
– Ни на хинди, ни на маратхи?
– Нет. Только на английском.
– Господи помилуй! Вот идиоты несчастные.
– Да.
– Сколько ему лет?
– Тридцать.
– А выглядит старше.
– Они все так выглядят. Все европейцы на вид старше и сердитее, чем на самом деле. У белых всегда так.
– Он женат?
– Нет.
– Тридцать лет, и не женат? Что с ним такое?
– Он из Европы. Там многие женятся только в старости.
– Вот ненормальные.
– Да.
– А какая у него профессия?
– Он учитель.
– Учитель – это хорошо.
– Да.
– У него есть родители?
– Да.
– А где они?
– На его родине. В Новой Зеландии.
– А почему он не с ними?
– Он путешествует. Знакомится с миром.
– Зачем?
– Все европейцы так делают. Они немного работают, а потом немного ездят в одиночестве, без семьи, пока не состарятся. А тогда они женятся и становятся очень серьезными.
– Вот ненормальные.
– Да.
– Ему, наверно, одиноко без мамы с папой, без жены и детей.
– Да. Но европейцев это не огорчает. Они привыкли быть одинокими.
– Он большой и сильный.
– Да.
– Очень сильный.
– Да.
– Корми его как следует и не забывай давать побольше молока.
– Да.
– Буйволова молока.
– Ну да.
– И следи, чтобы он не научился каким‑нибудь нехорошим словам. Не учи его ругательствам. Вокруг полно долбаных засранцев, которые захотят научить его всякому дерьму. Не давай ему водиться с этими долбоебами.
– Не дам.
– И не позволяй никому обмануть его. Он на вид не очень‑то смышленый. Присматривай за ним.
– Он умнее, чем кажется, но я все равно буду присматривать за ним.
Никого из пассажиров не волновало, что водитель, вместо того, чтобы продолжить путь, вот уже минут десять болтает с Прабакером. Возможно, потому, что
они говорили громко, и все до одного в автобусе могли их слышать. Мало того, водитель и по пути старался поставить всех встречных в известность о необычном пассажире. Завидев на дороге пешехода, он гудком привлекал его внимание и указывал ему пальцем на эту диковину, а затем замедлял
ход, чтобы человек мог ее разглядеть и полностью удовлетворить свое любопытство."


Грегори Дэвид Робертс - "Шантарам",
хорошая, огромная, неторопливая книга об Индии и о том, что значит терять и быть чужим всему на свете.





@темы: lukea

14:32 

верхом на ките
Практику хатха-йоги целесообразнее всего рассматривать как процесс общения человеческого существа с Бесконечностью в самом себе, в ходе которого происходит постижение, развитие и совершенствование им самого себя и своих взаимоотношений с Миром. Йогическая тренировочная техника - язык этого общения.

Применение в практике простых тренировочных техник действует разрушительно в ситуации, когда система готова перейти на более высокий уровень функционирования и требует применения более сложных техник. Практика, лишенная вызова, в случае хатха йоги рассеивает энергию вместо того, чтобы ее концентрировать.

Cидерский в статье "Хатха-йога"

@темы: lukea

16:49 

верхом на ките
кен кизи
"порою нестерпимо хочется..."

(хэнк рассказывает о том, как кричат разные птицы)

гусиный крик пронзает и подгоняет ли, хэнк слышит его другим ухом. вся его жизнь связана с птичьими криками: охотясь и наблюдая за дичью, он научился не только определять её поведение по звукам, но и предугадывать его. но из всех многочисленных криков ничто даже близко не лежало с тем ощущением болезненного и чистого одиночества, которое вызывала у него перекличка диких гусей...
свиязи, например, всегда летели низко, небольшими стайками, по шесть-семь птиц, и их печальное посвистывание вызывало лишь жалость к бедным глупым уткам, которые настолько терялись от винтовочного выстрела, что принимались слепо кружить над головой, с каждым кругом теряя по товарке... но и жалость была им под стать - незначительная. крякв жалеешь больше. кряквы умнее свиязей. и красивее. когда они осторожно, поквакивая, летят в сумерках, призывно крича и приглашая с собой расставленные манки, - оранжевые лапки почти касаются воды, головы вспыхивают в лучах заходящего солнца то пурпуром, то зеленью, то ацетиленовой голубизной электросварки, - цветовая гамма кажется такой насыщенной, что почти звучит: позвякивание мозаики на ветру... когда летят кряквы, то кажется, что все небо заткано разноцветной паутиной... потрясающее зрелище. такое же чувство испытываешь при виде древесной утки, которая на самом деле гораздо красивее кряквы, но древесные утки всегда ползают и прячутся в деревьях, а в полете такая красота не видна. пока не возьмешь птицу в руки, трудно даже догадаться, кто это. а когда возьмешь, тут уж действительно можешь любоваться ею - алая, пурпурная, белая, как клоун в перьях, но тогда она уже мертвая.
с чирками иначе: если подстрелишь, чувствуешь себя молодцом, а нет - так дураком, потому что они маленькие и ловки и имеют отвратительную привычку лететь мимо тебя в двух футах над землей со скоростью двести миль в час. лысухи могут заставить испытать чувство острейшего стыда, после того как доведут тебя своими слепыми метаниями и ты уложишь с дюжину на воде; черная казарка может насмешить - такая огромная птица и так хило, зрипло пищит; а гагара... о господи, крик гагары, когда выходишь вечером с собаками и эта разбойница крикнет в темноте, - такой одинокий, потерянный звук, словно сумасшедший кричит, не находя себе места в этом мире, - этот звук может довести до такого состояния, что больше никогда не захочешь видеть этот окоченевший старый мир.
но ничто, ни одна птица, ни один свист, писк или квак, никогда не сможет вызвать у человека такого чувства, которое он испытывает, слыша крик гусиной стаи, летящей над его крышей в бурную ночь. во-первых, он неизменно вызывает жалость к беднягам, прокладывающим себе путь в темноте. а во-вторых, трудно удержаться и от жалости к самому себе, потому что понимаешь: уж если погода погнала таких огромных птиц, как канадские гуси, значит, верно - пришла зима...

@темы: lukea

LOVE TAKES PRACTICE

главная