яна волкова

приключение. йога. осознанность. путешествия. творчество.

уфа - москва - герцег-нови

"PETER'S PIE & COFFEE"

my balance. my life. my quest.

URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
19:08 

верхом на ките
Shakespeare Sonnet-a-Day

LXV.

Since brass, nor stone, nor earth, nor boundless sea,
But sad mortality o'er-sways their power,
How with this rage shall beauty hold a plea,
Whose action is no stronger than a flower?
O, how shall summer's honey breath hold out
Against the wreckful siege of battering days,
When rocks impregnable are not so stout,
Nor gates of steel so strong, but Time decays?
O fearful meditation! where, alack,
Shall Time's best jewel from Time's chest lie hid?
Or what strong hand can hold his swift foot back?
Or who his spoil of beauty can forbid?
O, none, unless this miracle have might,
That in black ink my love may still shine bright.

@темы: but isn't it carminative

20:58 

верхом на ките
дорогой дневник

сейчас я допишу эссе про оскара уайльда на завтра и пролистаю быстренько гаспарова про античный театр

проф. у. спрашивает нас: - где была первая революция?
ответы:
- в раю
- в аду
- в голландии

ты знал, что ангелхранитель величиною в семьдесят пять локтей?

09:33 

верхом на ките

стою у окна с чашкой шоколадного молока, дождь, редингская тюрьма,
конец эпохи
заключение уайльда - смерть королевы - смерть блока
андрей белый держит деревянный крест
тех, кто отпевали его, вскорости расстреляют
через час идти на страноведение англии
голубые резиновые сапоги
стук каблуков на эдинбургской улице. кора бежит вверх.
все фильмы, которых я ждала, чтоб услышать, как они замечательно говорят по-английски, вдруг оказываются на итальянском.
возвращение самодельной картины как отказ в визе; бессрочно; здесь я, пожалуй, перестану думать о читателе;
дорогой дневник, мне приснилось высокое окно, здание в классическом стиле желтого цвета, высокие ступени, колонны, ветви деревьев, вечер зимой; и тень, которой не было в окне, сколько бы я ни ждала


21:53 

верхом на ките
водоросли превращаются в мел
сахарная слива с гнилой сердцевинкой
библиотечная карточка, мелкий почерк, черные чернила.
четырнадцатое сентября.
за эти полгода я решила начать основательно разбираться в трех вещах - англии и английском, основах теологии и античном театре; и, конечно, всевозможные еще русские книжки и итальянский и итальянское. и еще спать по субботам сколько хочется.
всякий ли человек мог сделаться мистом?
а это, дорогой дневник, зависит от того, о каком времени идет речь - в римский период мог почти кто угодно, а вот в классический обычному человеку можно было и не думать об этом. шествие двигалось от афин, мистов осыпали насмешками с моста, двери в храм закрывались за ними.

19:52 

верхом на ките

привет, дорогой дневник.
сегодня суббота, я съела последние виноградинки на блюде, прочла половину романа томаса гарди, где все принимают друг друга за кого-то другого, и "поэтику" аристотеля в третий раз и посмотрела "труп невесты".
папа обещает; похожий на киноактера, смуглый, он не спит. если мне хочется поговорить, я говорю.
сегодня был такой день - разломленный сон, белые страницы дэниэла и желтые тревельяна, читаю их вместе, и серый, и сияющая белесая кромка неба вдалеке; я стояла у окна и от окна тихо и сипло дуло; в такой день я всегда хочу вернуться домой и отхожу от окна. укрывшись, лежать в тишине; прошлое рядом. остатки пищи бросают под стол. едят полулежа, опираясь на левый локоть. римляне. теперь, думая, я хочу домой, я просыпаюсь, потому что возвращаться некуда. можно повернуть ключ три раза. можно не запирать дверь.
бежишь, потому что время обеда и тебя кликнули с балкона, и борщ, и свой собственный стол, и квартира для одинокой куклы в коробке. меня научили говорить извините,можно я вас перебью, если мне тоже хотелось что-то сказать и никогда не слушали. если качели не скрипят, то выбегаешь опять.
дорогой дневник, мама разбудила меня звонком и я не могла ничего сказать.
сегодня день рождения у болгарской бабушки, у о.ф. и у камиллы.
сегодня суббота

аа, и еще я услышала песню про jolene oh please don't take my man и узнала в незнакомой женщине ирен эрон


22:05 

верхом на ките

томас гарди пишет:
местность может быть красивой, величественной, полезной для здоровья, удобной для жизни, но если она не населена воспоминаниями, она неизбежно становится в тягость тому, кто в ней поселился, лишившись общения с подобными себе
я совершенно не могу согласиться с томасом гарди и избегаю дворов, улиц, городов и всевозможных местностей, которые населены воспоминаниями, какими бы красивыми и полезными для здоровья они ни были. потому что ничего не повторится. потому что издалека никто не появится с розами, двухэтажный дом с заштопанной желтой стеной исчезнет, я все равно ничего не забуду. о.ф. боялась возвращаться в город своего детства долгие годы; чем дольше она откладывала, тем сильнее все менялось. выходя из вокзала, чувствуешь свою бездомность и тщетно силишься вспомнить то, чего никогда не знал.
мои предки не бились при гастингсе и все, что я знаю о них, это то - что я не одна.


13:39 

верхом на ките
я хочу оказаться в стратфорде ранним утром, чтобы листья, запах влажного камня и белое солнце
скоро я закончу писать о маме
(середина осени, выключенные фонтаны, она надевает пальто)
я буду плавать на лодке или идти вдоль реки, стоять на лестнице как задумчивая шахматная фигурка
это королева, она подпирает щеку рукой; ее мантия в трещинках; у меня нет трона
идет дождь, как и вчера; оказывается, все эти четыре года я правильно писала слово "калокагатия"
зеленый шарф, белые ладони и вид из окна, которого я не могу представить,
лежа в самой середине дождя, под двумя одеялами, в воскресенье

19:18 

верхом на ките

дорогой дневник
чашка падает, потому что я разжимаю пальцы, когда она еще не влезла в щель между створками. она разбивает блюдце, где сушится базилик, и я собираю фаянсовую крошку, не успев позавтракать.
темная девушка проводит пальцами по моей спине, только войдя в вагон, и, узнав в ней лиду, я назначаю ей новую встречу здесь же - завтра, в девять-тринадцать, третий с конца.
потом настя мне дарит ниточку, которая связывает меня с лондоном, и я рассказываю ей о своей летающей комнате, которая этим утром побывала в финляндии, чтобы я могла посмотреть из окна на воротца, ведущие в парк, на велосипеды у подъезда, на худую сутулую финку в красных башмаках, которая прошла мимо с бумажным пакетом. я посмотрела из окна и мы вернулись в москву и я встала с кровати. в этой комнате сейчас не говорят, не видят снов, и даже не думают по-русски.
меня взяли в английскую группу к переводчикам, и поэтому теперь я, пожалуй, пойду и напишу сочинение про ложь.


17:53 

верхом на ките
на кафедре творчества прохладно и пахнет кофе с сахаром и маковым печеньем и тем шоколадным ароматом, который остался в морщинках золотой оберточной фольги.
- ...но на занятия надо ходить! - кричит есин
- да это не та, - говорит а.е.
- не та, не та, - в один голос заверяет его только что отпившая кофий кафедра
- ну, все равно, для профилактики, хорошо получилось.
это очень забавно; анненский бы так никогда не сделал; да, дорогой дневник?
я написала эссе про ложь (dear diary, i've just lied); половину доклада по "поэтике"; дочитала "в краю лесов" и теперь мне нужно сделать что-нибудь еще. но мне хочется на кафедру творчества, сидеть за круглым столом, над которым женские руки в кольцах разламывают печенье, смотреть на чучело ворона в красной бабочке в углу и на портрет гоголя, трогать бахрому скатерти и знать, что вот сейчас дверь, ведущая в коридор откроется. и, с закрытыми глазами, знать, кто войдет.

18:41 

верхом на ките
привет, дневник, какие новости, спрашивая, всегда получаю один и тот же ответ: новостей нет
там, на другом конце провода, ничего не происходит
паутина летает, виснет на проводах
верните нам наши десять дней,
протестовали англичане, когда англия, наконец, перешла на новый календарь
печеное яблоко на завтрак - грецкий орех, мед и корица
эдвард морган форстер занимает все мои мысли на два года вперед
всю неделю вспоминала сны
старые, слежавшиеся, мои небывалые сны; про синие яблоки и белых львов и королевский коридор; про волшебный автобус во флоренции; и про те минуты наяву, которые стали теперь как сны;
вчера я чуть не поцеловала в лоб старого мужчину; он стоял в дверях вагон, ручкой длинного зеленого зонта уцепившись за поручень; ему было тяжело
и он был так красив

ну, и, конечно, еще миллион маленьких открытий за неделю - про течение времени, про блока, про контрапункт и
еще нужно купить обязательно средневековую эстетику эко или как она у него называется
и подводный внутренний покой
тень кудрей, теплый свет розовая стена, красноватые прожилки лаковых листьев
много фруктов, поэт в разноцветных штанах, ирландская девочка шинейд
остаться на ночь, ничего не сказать

20:35 

верхом на ките

пью воду из стакана souvenir from switzerland
и ставлю точку немного позже, чем нужно
красный свитер, связанный тридцать лет назад
долго думала, как описать запах, когда открытое окно, звон посуды издалека, детские голоса в воздухе и чуточку тепло, и еще даже пыльно, и стоишь, облокотившись на подоконник с закрытыми глазами, и ничего не смогла сказать, кроме того что - сентябрьское воскресенье, вечером
узорные тени от желтых кленов
по-прежнему не могу читать дневники писателей, даже бунина
тем более бунина; потому что у него на каждом шагу - г. - и м.
т.е. галя и марга
я видела ужасную фотографию в альбоме наташи зайцевой, примерной милой дочки
(- галина правда была так красива?
и она отвечает:
- полновата)
да, фотографию; галина и марга, уже немолодые, в америке или в германии, где они работали, у своего дома
и на них обеих платья, оборки и складки, и подурневшее лицо галины в обрамлении кокетливых кудрей
и это очень страшно
они обе навсегда останутся такими - галя в белом платье, по которому текут летние тени, в грассе, мистраль и зимний холод, и детскость, и бессилие, и сияние садов
и марга - марга навсегда останется такой, как у е.м.

утром дочитала "тэсс из рода д'эрбервиллей" и ходила по окрестностям
мэриэн и изз хьюит. общая бутылочка чернил, купленная за пенни.


20:14 

верхом на ките
туве янссон единственная женщина, которая помогает,
когда я не могу
слишком длинный день

22:02 

верхом на ките
дорогой дневник
на площади цветут липы, ржавеют жестяные кубы
как и два года назад
- ладно, сказала я, тогда я отправлюсь к ней сама
села на самолет и полетела
знаешь, то же мороженое в тонкие вафельных чашечках; тот же темный зевок гума, где продают живые цветы, где в углу стопка красных узорчатых скатертей; я поднимаюсь по лестнице через ступеньку
она живет напротив гума и детского мира, в кулисах площади
и каждое утро слышен близкий колокольный звон
я всегда начинаю считать сквозь сон, со второго или с третьего удара, и никогда не ошибаюсь
девять; можно подниматься; уже варят кофе
или повернуться лицом к стене и вспомнить сон
мягкие, прохладные простыни
прозрачный, плотный цветок ночной лампы

знаешь, завтра мы пойдем и разрисуем настин стол, после семинара, вдвоем
я все-таки позвала шинейд и рут на контактную импровизацию наяву; в следующий вторник
габриэле д'аннунцио топит в красивых, изящных вещах всю свою дивную римскую правду; очень приятно несколько страниц, потом отплываешь
и
и потом
это, наверное, просто такой период

21:37 

верхом на ките
привет, дорогой дневник
в мире ветрено, когда я иду домой, пустая, как пропасть
чашка кофе, стол, на котором на всех языках написано слово любовь
покой
мы красим высокие деревянные табуреты и рисуем на них
я рисую золотые водоросли и летящую рыбу; на рыбу смотрит с холма девочка в зеленом платье
настя рисует машинку и улыбку чеширского кота
и пишет по фразе от каждой из нас
о том, что счастье - это сейчас
о том, что сожалений не нужно
потом подходит время идти и забирать ее младшую сестру
мы собираемся и не пытаемся ничего дорисовывать
в спешке все равно ничего не выйдет
и говорим про глубокие дни и про дни, которые никогда не вспомнишь
привет, дорогой дневник

22:42 

верхом на ките

у меня на стене страшный жук и я накрываю его салфеткой
потом звонит телефон
и это и.м.
и я не успеваю взять трубку
и у меня теплеют руки
потому что какое-то время я думала, что она никогда уже не позвонит
и что меня никогда не было
что я не танцевала в новогодний вечер перед огромным зеркалом в фойе, у темной елки
что бородин не возникал из сумрака
что юбки костюмов не походили на колодцы из тюля
и что театр никогда не был моим
а она позвонила и сказала - как закалялась сталь, рецензии, - про берег утопии - все, они вышли на финишную прямую
и я записала все это на листе коричневой упаковочной бумаге
и обвела
в вагоне с лидой несколько дней назад мы говорили о театре
и о том, как все изменилось в нашей жизни
и о том, что ничего больше не связывает нас с ним - кроме, пожалуй, е.н.
и это была неправда
потому что снова голос этой удивительной женщины зовет меня


19:36 

верхом на ките
дорогой дневник
с этой дамой никогда не знаешь ничего заранее. она приезжает на три часа раньше; она предполагает остаться на три дня дольше; и, сразу после того как первые тягостные минуты прошли, мне становится все равно.
девочка из сказки днем пугала свою приемную мать, северную деву из огромного замка, сидя на самом краю колодца - и бросаясь в глубь, а ночью превращалась в большую уродливую жабу и тяжело вздыхала о своей неудержимой злости; андерсен, белая обложка тонкой книги, цветные виньетки.
я сижу в букберри, закинув голову назад, с книжкой вигдис йорт на коленях - самой прекрасной книжкой из скандинавской линии - и настя пишет: derjis tam, my twin
и я думаю улыбками: о всех девочках, которые не будут носить данных им имен; о том, сколько всего мы еще разделим; и еще о миллионах разных вещей, о которых мы пишем друг другу по вечерам: о чашках кофе, о цветах, о сухарях, о темноте, о видах, о планах идеального путешествия, о голосах, о пустоте, о ладонях, мы пишем друг другу о нас
(а вигдис йорт пишет о том, как нина становится владелицей пансиона и встречает своего первого постояльца; говорить "здравствуйте", "пожалуйста", "удачной дороги", жизнь совершается так близко - мимо нее проходят люди, они говорят с ней, просят бутербродов, кофе или сигарет; она говорит им - удачной дороги - и остается - ее дочь агнес лежит на пристани и смотрит на воду, или катается на велосипеде, или собирает цветы)

20:29 

верхом на ките
позвонила аннализа
сказать, что итальянский начинается
полдня пела
alla fiera dell'est - per due soldi - un topolino - mio padre compro
захотелось купить серые башмаки у женщины в веснушках
и зеленое платье
плакать трудно; пишу письма

01:11 

верхом на ките

чужая кухня, дымящийся чай, это твои настоящие волосы? разговоры вопросы
(этим вечером я стал говорить то, что чувствую)
vanity fair
цок-цок мой каждый шаг, убранные волосы
вернулась и поскорее скинула платье
смотри, у меня на платье нарисован жираф
и лев
коньяк, прохладные руки, запах сигар, как будто англ клуб сквозь дым
приятнее всего, когда идешь к дому и ночь очень теплая, и пахнет листвой, и травой, и поджаренным хлебом, и пахнет очень сильно ночью и свежесть
и слабое прикосновение щек - один тянется другой отклоняется
в начале я была сложная и потом стала красивая
мне не понравилось играть сегодня вечером ни во что и поэтому началось завтра, дорогой дневник
мне очень нравится, что я вернулась домой и что теперь я далеко


19:00 

верхом на ките
что было 27 сентября:
со среды я хвораю, но внезапный ранний гость отвлекает меня.
крем впитывается в кожу.
(я различаю и чувствую запахи, значит, все хорошо)
дети-инвалиды
хорошо ли ты ходишь по городу?
10 из 12 дают отрицательный ответ
подножка трамвая, взгляды пассажиров, смущение.
листаю (про маргу и галину) книжку дочери бориса зайцева, юные - и на следующей странице - старые
звонит мама, бросаю трубку и вспоминаю темный вечер летом, созопол, нагретый камень.
на маме зеленое платье, мы меняемся десертами.
вправо - вниз - к темной воде, к узкой набережной, уходит расщелина между домами; теплый сырой сквозняк слышен между стен
и мы говорим без конца.

что было 28 сентября.

пустота отовсюду
вечер, танго на кухне, мучная пыль,
промасленная бумага, запах молока, крапинки корицы.
танцевать среди кастрюлек и яичных скорлупок. уверенный шаг.
теплая сковорода, винный запах розмарина.
потому что завтра!
завтра!
уже завтра, пока я буду спать
кое-кто дорогой позвонит в мою дверь.
в этом пространстве люблю слабое ощущение дома.
из которого только что кто-то вышел

19:13 

верхом на ките
стихотворение, которое мы читали на итальянском

una tazza di cacao

le finestre danno sul parco
loro due
bevono del cacao
la mardi mattina
e ritornano nel letto
si senta l'ascensore shende
la signora del quinto piano ha perso le chiave
la vita e piena di guai
il futuro arriva


LOVE TAKES PRACTICE

главная